Персонажи

После начала спецоперации локомотивному парку повезло больше, чем авиации. Напрямую санкции подвижного состава, в отличие от самолётов, не коснулись. Однако по касательной западные рестрикции, безусловно, задели и РЖД. Прежде всего, с точки зрения способности госкомпании решить проблему замещения импорта, которым буквально напичканы отечественные поезда.

Как известно, ещё в 2019 г. протоколом по результатам совещания у премьер-министра России, которым тогда был Д.А. Медведев, государственным ведомствам Минэкономразвития России и ФАС России было поручено разработать, представить и ввести в действие «новою модель государственного тарифного регулирования в области железнодорожных грузовых перевозок». Сама модель, согласно протоколу, должна была быть представлена в Правительство в конце 2021 г., а вступить в силу в виде действующего документа, действующей системы тарификации — с 1 января 2026 г.

Частная железная дорога от Эльги к морю стала притчей во языцех, ещё не начав строиться. Теперь любой местный политик считает обязательным поговорить на эту тему. Но разговоры разговорами, а за словами открывается некое рациональное зерно.

Представляя данный комментарий, отметим, что выражения «квазиминистерство» или «мегарегулятор» по отношению к РЖД не первый год употребляются на страницах нашего издания. Дело не только в том, что сильный топ-менеджмент монополии исполняет отдельные функции Минтранса и ФАС. Дело в том, что РЖД берёт на себя и некие макроэкономические функции. Например, путём повышения тарифа отнимает у экспортёров излишек (как считает Андрей Белоусов) валютной прибыли и перераспределяет его в инфраструктурные инвестиции.