Железнодорожный налог на неудачу. При возврате детского билета РЖД удерживают доплату за место
В редакцию Vgudok обратилась постоянная читательница, чья история поездки с ребёнком превратилась в поучительный финансовый ликбез. Ситуация вполне житейская: были куплены билеты на поезд для себя и дочери. Общая сумма 5600 рублей. Однако планы изменились, билеты пришлось сдавать. Тут началось самое интересное. При возврате пассажирка получила на руки лишь 3600 рублей. Выяснилось, что РЖД вернули стоимость взрослого билета с вычетом традиционных 20%, а вот доплату за место дочки, ту самую «детскую» часть суммы, монополия «зажала».
«Итого мне вернули только мой билет минус комиссия, а доплату за ребёнка РЖД оставили себе!» — недоумевает женщина.
Формально придраться не к чему: правила возврата прописаны в тарифных руководствах, и подпись под ними мы ставим автоматически при покупке. Но осадочек, как говорится, остался — на фоне активной рекламы семейных путешествий такие нюансы выглядят не самым дружелюбным жестом.
«А если у нас что-то случилось, и мы не смогли с ребёнком приехать? Это уже какой-то «налог на неудачу», а не правила!» — возмущается женщина.
Долгое время на ЖД существовала проблема «фантазийных» детей. Перекупщики и просто хитрые граждане выкупали купе целиком, оформляя часть мест по детским или даже «грудничковым» тарифам (которые значительно дешевле), чтобы ехать без соседей. В итоге поезд уходил с полупустыми вагонами, хотя в кассах билетов не было. Сейчас эту лазейку задраили: алгоритмы системы «Экспресс» и внимание проводников сделали милые махинации практически невозможными. Но, борясь со спекулянтами, система рикошетом бьёт и по обычным семьям.
Если сравнивать железную дорогу с авиацией, то в небесах всё жёстче: если вы купили «невозвратный» билет (а это большинство бюджетных тарифов), при отказе от полёта вы теряете почти 100% стоимости, если только не случится форс-мажор в виде болезни, подтверждённой справкой. На рельсах же вы почти всегда получите хоть что-то. Однако математика возврата и на ЖД порой вызывает вопросы. Согласно правилам, если вы сдаёте билет менее чем за два часа до отправления или в течение 12 часов после (при условии явки в кассу), вам возвращается только стоимость «билетной» части, а стоимость «плацкарты» (платы за место в вагоне) сгорает полностью. Видимо, именно в этот капкан и попала наша читательница.
Кирилл Янков
Раньше необходимость повышения комиссионного сбора за возврат в «Российских железных дорогах» объясняли необходимостью борьбы с перекупщиками (спекулянтами), но эта проблема, в общем, решена перенастройкой алгоритмов системы «Экспресс», введением «Листов ожидания», напоминает председатель Союза пассажиров России Кирилл Янков.
«Однако теперь РЖД говорят, что в 2025 году произошёл рост возврата — возвращено около 23% всех купленных билетов. И это, согласно аргументам монополии, делает невостребованными места, освобождающиеся при сдаче билета незадолго до отправления поезда.
А менее чем за сутки (до даты отправления) в 2025 году было возвращено 9 млн билетов.
РЖД предлагают установить предельный размер сбора в 10% от стоимости билета (указывая, что в авиации он может достигать 25%). К таким аргументам надо отнестись серьёзно. Будем обсуждать на площадке Комитета по пассажирским перевозкам Совета потребителей ОАО «РЖД», его дочерних и зависимых обществ при Правительственной комиссии по транспорту», — обещает эксперт.
Цифра в девять миллионов возвращённых билетов впечатляет. С точки зрения бизнеса это колоссальные расходы. Как отмечает источник VG в пассажирском блоке монополии, знакомый с ситуацией:
«Железная дорога — это не такси, которое можно отменить за пять минут до подачи без особых потерь для агрегатора. Поезд идёт по расписанию, и если четверть состава «сбрасывает» билеты перед отправлением, перевозчик несёт убытки, так как найти нового пассажира на эти места за час до старта почти невозможно. Система «Лист ожидания» помогает, но она не всесильна. Мы видим, что многие пассажиры используют билеты как бронь в отеле: купят три варианта на разные даты, а потом сдают ненужные. С этим и идёт борьба».
Однако для пассажира, особенно с ребёнком, аргументы выглядят как оправдание корпоративной жадности. Если человек действительно планировал поездку, но обстоятельства (например, внезапная простуда малыша) заставили её отменить, потеря трети или половины стоимости билетов становится болезненным ударом по семейному бюджету.
Предложение заменить фиксированный сбор на процентный (10% от цены) также может стать палкой о двух концах. Для дешёвых билетов в общие вагоны это возможно и благо. Но для тех, кто едет всей семьёй в купе или СВ на юг, сумма потерь при возврате только вырастет. Если билет в Сочи стоит 15 тысяч рублей, то отдать полторы тысячи просто за нажатие кнопки «вернуть» — удовольствие сомнительное.
Железнодорожникам важно найти тот баланс, где борьба с «билетным спамом» не превращается в обдираловку честных клиентов. Пока что система «Лист ожидания» и автоматическая блокировка подозрительных аккаунтов справляются с «барыгами» лучше, чем штрафные санкции для всех без разбора. Ведь лояльность пассажира, который знает, что в случае форс-мажора он не потеряет львиную долю денег, в долгосрочной перспективе стоит гораздо дороже, чем удержанная «детская доплата».
От кабины локомотива до сталеплавильного цеха, от кабинета логиста до угольного забоя: подпишись на эти каналы и будь в курсе главных отраслевых новостей — Vgudok (о железных дорогах и не только), Vgudok_PRO (о главных деловых новостях транспорта), ПРОметалл (о металлургии и металлах), CoalSlow (о добыче и экспорте угля)
Захар Максимов