«Интервью в своём роде гениальное!» (с) «Перевариваем…» (с) Представители отрасли и эксперты оценили для vgudok.com спич Олега Белозёрова

Опубликовано 02 октября 2019

Беседу генерального директора РЖД с «Ъ» уже окрестили «октябрьскими тезисами». Именно так, тезисно, глава (ну или СЕО, как кому больше нравится) железнодорожной монополии отвечал на вопросы наших коллег. Мы уже приводили текст материала практически полностью, разбив для удобства читателей на несколько разделов. Теперь пришло время обратиться к тем, кто изучал интервью г-на Белозёрова наиболее вдумчиво, взвешенно и в чём-то придирчиво. Мы собрали для вас мнения участников рынка относительно услышанного, а также независимых экспертов. Уже вошло в привычку, что первые выступают откровенно, но инкогнито. Вторые не менее открыто и под запись. Соглашаться или нет со спикерами (равно как и с гендиром монополии) — личное дело каждого. Мы же из песен слов не выкидываем, так что читайте.     

Источник на рынке:

«Перевариваем. В задумчивости. Странное интервью с ещё более странным названием... Начните опрос с угольщиков и производителей руды... Хотя не ваш формат, матерные выражения не позволяет публиковать. Сейчас «погоняем», кто что отметил... Но так, если в целом, маски сброшены. Снова идея о господдержке тех или иных отраслей. С ней ещё Якунин выходил, ему не дали её реализовать, посмотрим, что здесь будет».

Представитель логистического департамента крупного отправителя грузов 3 класса:

«В своём интервью г-н Белозёров говорит, что не хочет ставить тарифы в зависимость от конъюнктуры угольного рынка. Но разве сегодняшний тариф на перевозку угля существенно снижен по отношению к другим грузам не по этой причине, не из-за его низкой платёжеспособности?

Но если проблемы платёжеспособности угля нет, и угольщики могут платить тариф «затраты плюс», то не должно возникать проблем с прейскурантом. Буквально с  завтрашнего дня он может быть сформирован по затратам на все грузы одинаково, и меняться только на инфляцию. Видимо, под нежеланием привязать тарифы монополии к ценам на уголь (которые и так привязаны всю жизнь) руководитель РЖД имел в виду что-то другое».

Реакция операторов:

«Как увеличить погрузку, не достроив ж/д пути? Либо их и не нужно было строить (не было узких мест), либо чудо. Простой расчёт показывает, что только за счёт внедрения 120 000 инновационных вагонов прирост отгрузки на Восток составил 15 млн тонн в год. Получается, что никакого чуда нет: пока РЖД затягивают стройку, проблему решают операторы и вагоностроители».

Мария Никитина, независимый эксперт:

«Первое впечатление от интервью главы РЖД Олега Белозёрова „Коммерсанту“ — оно должно было быть озаглавлено по-другому: „Сам себя не отрегулируешь — никто и не справится“.

В ответах главы РЖД ФАС выглядит как бесполезная организация, а РЖД регулирует саму себя. Из текста становится очевидным, что роль ФАС стала чисто формальной. „Есть технические решения <…> , которые нужно оформить документально, — это задача ФАС, но дискуссии об увеличении тарифа <…> мы не поднимаем. Мы считаем, что все решения приняты“

Было ли это раньше? Во времена МПС — да, но после начала реформы отрасли — нет.

Это новая реальность. Но у неё старые проблемы — регулирование через тарифы собственной выручки, по сути, это означает забыть про эффективность работы отрасли, про сокращение затрат. Такой подход наоборот стимулирует менеджмент монополии наращивать косты, ведь они всё равно будут покрыты за счёт потребителей.


Мария Никитина

К сожалению, глава одного из крупнейших в стране хозяйствующих субъектов ни слова не говорит об эффективности работы его компании. Между тем, в моём понимании, основное KPI монополии состоит в снижении собственных затрат, и тем самым способствует снижению тарифов. Искать [нужно] технические и хозяйственные решения, чтобы не терять доход даже при плохой конъюнктуре рынка. Но если ты устанавливаешь тариф для самого себя, тогда зачем работать над эффективностью? Можно оставаться и неэффективным, и прибыльным одновременно».

Председатель экспертного совета Института исследования проблем железнодорожного транспорта (ИИЖТ) Павел Иванкин:

«Интервью в своём роде гениальное. Всё, что прозвучало, касалось только „Российских железных дорог“. В плане того, что ни слова не было сказано о роле Минтранса, практически отсутствовала роль ФАС. Чётко прозвучало, что целевая модель рынка ушла за горизонт 2025 года. Чётко прозвучало, что руководству РЖД не интересно продолжение реформ. Очень напряжёнными были высказывания по тарифам, в отношении угольщиков, в отношении сырьевой группы. Было официально озвучено, что это не проблема монополии, а проблема государства (у нас есть опыт работы по зерну – мы считаем, что это правильно). Это говорит о том, что пересматривается вся параметрическая модель внутри прейскуранта.

Речь идёт о том, что надо готовиться к каким-то тарифным реформам, которые, скорее всего, начнутся за пределами 2025 года. В начале интервью много говорится о том, что никаких дополнительных индексаций не будет: модель сбалансирована, и до 2025 года РЖД будут двигаться в том же направлении. Однако с учётом показателей по погрузке очевидно, что мы уже не выходим на показатели ДПР. А в интервью чётко сказано, что показатели ДПР — это практически догма, которая требует обязательного выполнения. Соответственно, компенсировать всё это можно только через тарифную составляющую.

Чётко написано, что будет дискриминационный доступ на сети.

Обязательно будет и инвестиционный тариф. Обязательно будут варианты с концессиями. И обязательно будет take-or-pay или ship-or-pay. Вариант того, что будут оплачиваться перевозки под завязку — это практически решённый вопрос. На всех апрельских инициативах в этом интервью поставлена подпись Белозёрова. Я не увидел ни одной цифры, насколько будет повышена эффективность или снижены внутрикорпоративные непроизводственные расходы.


Павел Иванкин

Белозёров ушёл от тех проблем, которые на сегодня есть по БАМу и Транссибу. Все понимали, что это очень важно и хотели услышать какие-то ответы. Концовка интервью, где речь идёт о KPI, получилась не до конца откровенной. Хотя я считаю, что корреспонденты „Ъ“ вопросы задавали каверзные и правильные, и за счёт этого интервью получилось таким ярким».