РЖД загнали себя в уголь. Железнодорожники добивают экспорт и свою же погрузку, поднимая тарифы

Неуклонный рост тарифов на перевозку особенно ударил по угольщикам. Но сегодняшняя ситуация сложилась не в один день. Железнодорожная монополия решила наверстать упущенное в прошлом, когда возила уголь относительно недорого, а экспортёры зарабатывали миллиарды. Конъюнктура изменилась и теперь РЖД фактически требуют отдать им всю маржу, а экспортёрам затянуть пояса.

В конце 2025 года, следуя традиции, провёл очередную индексацию грузовых тарифов (на 10%), доведя совокупный рост цен на перевозку угля до +24–29% за последние три года, что делает экспорт этой номенклатуры груза не только нерентабельным, но и убыточным, утверждают угольщики.

Пока представители Минэнерго и промышленники говорят, что темпы роста тарифов РЖД существенно опережают инфляцию, сама монополия не откровенничает, а пытается оправдать свою «экспроприацию».

Для угольной отрасли, которая работает в условиях сложной экспортной конъюнктуры, повышение тарифов почти на треть за неполные три года стало ощутимым ударом. Нетбэки по всем экспортным направлениям резко упали. На западном и южном направлениях маржинальность перевозок снова приблизилась к нулю, а на Востоке остаётся минимально положительной.

«Каждый раз, когда РЖД поднимает тарифы, мы видим, как наша и без того почти неосязаемая маржа исчезает. Уголь — это массовый, но низкомаржинальный груз.

Рост транспортной составляющей на десятки процентов делает нерентабельным вывоз продукции через Балтику и южные порты.

Мы вынуждены либо искать новые пути, либо сокращать объёмы. РЖД требуют инвестиций в инфраструктуру, которые мы оплачиваем через повышенные тарифы, но сами инвестиции постоянно отстают от сроков, а качество услуг не улучшается. Это односторонний грабёж», — говорит VG сточник в угольной компании.

РЖД активно продвигают несколько основных тезисов,  чтобы переложить ответственность за нестабильное положение дел на клиентов — читай грузоотправителей. Разберём некоторые из них в формате орфографической дуэли.

Миф №1: «Уголь нерентабелен и вытесняет другие грузы».

Версия РЖД: перевозка угля нерентабельна даже при нынешнем уровне тарифов, и он вытесняет более доходные виды грузов, грозя монополии убытками.

Реальность: факты и статистика погрузки РЖД за январь — ноябрь 2024 года опровергают этот миф.

- Общая погрузка РЖД снизилась на 5,6%, в то время как погрузка каменного угля упала всего на 1,5%.

- «Более доходные» грузы (например, чёрные металлы) упали на 17–20%. Их снижение обусловлено слабым мировым спросом и, что крайне важно, уже слишком высокой стоимостью железнодорожной логистики, из-за чего часть объёмов перешла на автотранспорт.

- Именно рост погрузки угля с началом осени 2024 года стал основным фактором, замедлившим общее падение грузооборота РЖД.

Уголь, несмотря на все попытки монополии представить его «обузой», остаётся стратегически важным, массовым грузом. Сокращение погрузки из-за завышенных тарифов приведёт к ещё большему падению общих объёмов и, как следствие, к снижению прибыли самих РЖД. Более того, угольщики держат удар по ценам, но было бы странно, если бы они одобряли то, что РЖД чистит их карманы.

РИА Новости

Железнодорожники должны понимать, что нельзя доить корову до тех пор, пока она не умрёт. Уголь всегда был основой объёмов ЖД-логистики. Если его оттолкнуть, никакие упавшие на 17% металлы его не заменят. Политика, при которой тарифы постоянно растут, а инфраструктурные проблемы не решаются, ведёт к тому, что клиенты просто уйдут, и тогда «непокрываемые убытки» станут реальностью, но по вине самой монополии.

Миф №2: «Скидка не поможет»

Версия РЖД: ссылаясь на ИЭРТ, железнодорожники утверждают, что скидка в 12,8% к тарифу на северо-западном и южном направлениях даст экономию всего $2,5 на тонну, что является несущественной поддержкой.

Реальность: По расчётам независимых аналитиков, возврат скидки в 12,8% увеличил бы нетбэки экспортёров примерно на $5,5 за тонну при экспорте через ту же Балтику или юг. Разница более чем в два раза. Для отрасли, работающей с нулевой маржинальностью, эти $5,5/т являются критическим фактором, позволяющим возобновить отгрузки на этих направлениях и решить проблему с непредъявленными объёмами грузов, на которые так любят жаловаться сами железнодорожники.

Скидка — это не подачка, а реальный инструмент стимулирования экспорта.

Миф №3: «Проблема в портах и ПС»

Версия РЖД: корень зла не в наших тарифах, а в дорогих услугах операторов полувагонов и высоких ставках перевалки в портах (например, Тамань или Усть-Луга), которые якобы составляют около $18 на тонну.

Реальность: РЖД перекладывают ответственность на тех, кто уже давно отреагировал на рыночную ситуацию.

Ставки на перевалку в конкурентных портах (Балтика, Юг) были снижены ещё летом 2024 года и составляют сегодня около $10–12/т, что существенно ниже заявленных монополистом $18/т. Арендные ставки операторов полувагонов из-за профицита подвижного состава находятся на многолетних минимумах. Операторы вынуждены работать на грани рентабельности. Таким образом, железнодорожный тариф остаётся единственной составляющей логистической цепочки, которая постоянно и безапелляционно растёт, невзирая на внешние экономические условия. В результате прибыль теряют все, включая РЖД.

Систематический, опережающий инфляцию рост железнодорожных тарифов, прикрываемый неоднозначными аргументами о нерентабельности ключевого груза, выглядит как сознательная попытка решить внутренние финансовые проблемы за счёт экспортоориентированных отраслей.

Лицемерие сторон вредит взаимопониманию и становится плохим фундаментом для будущего. Вместо того, чтобы растить тарифы в обстановке секретности, монополии стоило бы открыто договориться с угольщиками, разработать формулу, которая учитывала бы риски колебаний мировых цен, дисконты. Понятно, что сегодня речь идёт о выживании. Но имеет смысл выживать за счёт чужой промышленности, а не разоряя друг друга.

Цените своё время? Уверены, что качество имеет цену? У вас есть 1520 причин подписаться на премиальный Telegram-канал медиаплатформы ВГУДОК — @Vgudok.PRO  

Михаил Задорожный