Где тонко, там и льётся. Мировой нефтяной пазл 2026 года проверяет российский экспорт на прочность

Торговля нефтью весной 2026 года оказалась под перекрёстным обстрелом, превратившись в зону повышенного риска, где каждый баррель вынужден преодолевать сложнейшие логистические и геополитические барьеры. Энергетический рынок сегодня — гигантский мозаика, состоящая из противоречивых и зачастую враждебных элементов. Иран и США с Израилем балансируют на грани конфликта и перемирия, хуситы удерживают морские маршруты в состоянии постоянного напряжения, страны Залива переживают глубокий производственный кризис, а Украина наносит методичные удары по портовой инфраструктуре РФ.

Однако, как ни парадоксально, на этом фоне российский нефтяной сектор демонстрирует завидную устойчивость. Несмотря на атаки беспилотников, объёмы экспорта из западных портов не только удержались, но и подросли в начале апреля. Это успех портовиков, сумевших задействовать резервные мощности, и результат гибкой внешнеэкономической стратегии.

Ключевым фактором мировой нестабильности стало резкое сокращение добычи на Ближнем Востоке.

Крупнейшие страны-участники сделки ОПЕК+ с февраля по март 2026 года сократили добычу нефти почти на 38%, или на 7,9 млн баррелей в сутки (б/с). Согласно оценкам Управления энергетической информации США (EIA), Саудовская Аравия снизила добычу на 2,6 млн б/с, Ирак — на 2,8 млн б/с, а Кувейт и ОАЭ суммарно — на 2,5 млн б/с (значения указаны без учёта газового конденсата и лёгких углеводородов).

Масштаб этого сокращения сопоставим с началом пандемии COVID-19: в апреле-мае 2020 года эти страны сократили добычу на 5,4 млн б/с, а в июне — ещё на 1,6 млн б/с. Тогда причиной был обвал спроса, сегодня — геополитическая блокада. Ормузский пролив, обеспечивавший транзит около 20 млн б/с нефти и нефтепродуктов, в значительной степени парализован. Перемирие между США и Ираном (на данный момент трансформировавшееся во взаимную морскую блокаду) создаёт лишь хрупкие предпосылки для возобновления движения, так как восстановление поставок напрямую зависит от готовности страховых компаний покрывать риски в регионе. Пока страховщики не получат гарантий безопасности, дипломатические успехи останутся на бумаге.

Ситуация усугубляется атаками на альтернативные маршруты. В марте 2026 года ударам подверглись порты Янбу на берегу Красного моря (нефтепроводы мощностью до 7 млн б/с) и Фуджейра в Оманском заливе (мощность 1,8 млн б/с). Однако есть и позитивные сигналы: в середине марта возобновилась прокачка нефти из северного Ирака в Турцию по нефтепроводу «Киркук-Джейхан» с объёмом до 340 тыс. б/с. В совокупности эти факторы указывают на то, что по итогам апреля будет зафиксирован прирост добычи на Ближнем Востоке, однако скорость этого процесса будет крайне неравномерной.

Важнейшей новостью для российского экспорта стало решение администрации Трампа. По данным Reuters, Белый дом должен продлить действие разрешений, позволяющих ряду стран закупать российскую нефть. Напомним, что с середины марта Минфин США действовал в рамках 30-дневного послабления, срок которого подходил к концу. Министр финансов США Скотт Бессент обсудил этот вопрос с Трампом в Овальном кабинете, и они пришли к выводу, что продление механизма целесообразно.

Причина проста: Штаты остаются нетто-импортёром нефти, а мировые цены напрямую влияют на стоимость бензина на американских АЗС. Администрации важно не допустить топливной инфляции, которая болезненно бьёт по рейтингам. Поэтому текущие, пусть и хлипкие, договорённости в Исламабаде и продление лицензий видятся не политической лояльностью, а холодным экономическим расчётом. Для России это означает сохранение «зелёного коридора» для поставок в Индию и другие страны — правила игры определяются текущей конъюнктурой, где Вашингтон вынужден маневрировать между санкциями и ценовой стабильностью на внутреннем рынке.

Скотт Бессент

Российская инфраструктура оказалась в центре боевых действий, но система выстояла. По данным S&P Global Platts, перевалка нефти в российских портах составила 3,46 млн б/с против 3,49 млн б/с месяцем ранее, нефтепродуктов — 2,19 млн б/с против 2,21 млн б/с. Статистика кажется нейтральной, однако за этими цифрами стоят драматичные события. В Приморске отгрузки, державшиеся выше 1,1 млн б/с, в последнюю неделю марта просели до 732 тыс. б/с. В Усть-Луге падение было ещё более резким — с 471 тыс. б/с до 105 тыс. б/с из-за угроз атак. Тем не менее, портовики доказали наличие скрытых резервных мощностей.

Совокупный объём морского экспорта нефтепродуктов достиг 4,61 млн б/с, что стало пиковым показателем с июня 2023 года. Эффект был достигнут за счёт радикальной перестройки логистики: поставки в Китай снизились до 1,47 млн б/с, но были с избытком компенсированы рынком Индии, где объёмы выросли с 1,07 млн до 2,11 млн б/с.

Ощутили ли рост спроса и отправок нефти российские производители, сказать сложно — нет информации по экспорту, она закрыта, рассказал VG Сергей Фролов, управляющий партнёр NEFT Research.

«Есть данные по перевалке в российских портах: за январь-февраль перевалка нефти из российских портов составила 29,8 млн т (годом ранее за тот же период было 28,1; то есть динамика +6%), нефтепродуктов — 13,6 млн т (годом ранее — 15,5 млн т; -12,6%).

Крупнейшим перевалочным хабом по нефти и нефтепродуктам остаются порты Балтики.

По нефти через них перевалка: за 2 месяца 2026 г. — 19,3 млн т (годом ранее — примерно столько же), нефтепродуктам — 11,8 млн т (11,2 млн т — годом ранее). А если говорить в целом про экспорт, с учётом ограничений на экспорт того же бензина, каждая нефтяная компания будет индивидуально принимать решение, что выгоднее: переработка или экспорт сырой нефти.

Плюс сейчас ещё есть фактор ограниченной доступности экспортной инфраструктуры после атак БПЛА. Сейчас, например, выгоднее перерабатывать и продавать дизель на экспорт, так как цена на продукты переработки выросли сильнее, чем на сырьё», — считает наш собеседник.

Аргументы в пользу адаптивности российской модели подтверждаются динамикой зарубежных поставок. Несмотря на локальные трудности в наших портах, совокупный объём поставок российских нефтепродуктов через морской экспорт вырос до 4,61 млн б/с — это пиковый показатель с июня 2023 года. Результат был достигнут за счёт радикальной перестройки географии поставок.

Отправки в Китай снизились до 1,47 млн б/с, но этот спад был более чем компенсирован рынком Индии, где объёмы выросли с 1,07 млн до 2,11 млн б/с. Этот успех стал возможен не только благодаря рыночным стимулам, но и временному изменению регуляторного фона.

«С высокой вероятностью американская лицензия будет продлена ещё на один месяц. То же самое касается лицензий на отгрузки нефти и нефтепродуктов с танкеров «теневого» флота. Администрации Трампа важно не допустить роста цен на нефть, поскольку это напрямую влияет на стоимость бензина в США.

Штаты остаются нетто-импортёрами нефти: несмотря на рост добычи в последние годы, объём импорта по-прежнему превышает объёмы экспорта.

Поэтому мировые цены на нефть по-прежнему заметно отражаются на стоимости топлива на заправках. Что касается объёма перевалки нефти и нефтепродуктов в российских портах, то здесь всё будет зависеть от состояния экспортной инфраструктуры», — рассказал VG Сергей Терёшкин, генеральный директор Open Oil Market.

Анализируя весеннюю динамику, можно констатировать: российский нефтяной сектор вошёл в фазу «реализма». Время, когда рост экспорта обеспечивался простым наращиванием добычи и использованием стандартных каналов сбыта, ушло. Сегодня отрасль балансирует на стыке трёх факторов: защищённости портовых хабов от БПЛА, оперативного манёвра между сырым экспортом и глубиной переработки, а также умения использовать временные регуляторные послабления на ключевых рынках.

Сергей Терёшкин

Пока «нефтянка» остаётся под перекрёстным обстрелом, выигрывает не тот, у кого нет проблем, а тот, кто умеет их оперативно решать. Российские экспортёры и портовики сегодня выступают как единый механизм, способный адаптироваться к самым жёстким внешним условиям. И хотя зависимость от лицензий США и хрупкого перемирия на Ближнем Востоке остаётся серьёзным риском, нынешняя динамика показывает: РФ прочно удерживает позиции на мировом рынке, превращая инфраструктурные вызовы в новые возможности для расширения географии поставок.

Впереди — время серьёзных проверок, но накопленный запас прочности и умение маневрировать в условиях турбулентности позволяют отрасли сохранять оптимизм. Главный урок апреля-2026: физическая надёжность портов и гибкость маршрутов важнее политических деклараций. Российская нефть продолжает течь, несмотря на все попытки превратить мировую энергетическую систему в поле боя.

Хотите получать актуальный, компетентный и полезный контент в режиме 24/7/365 — подписывайтесь на Telegram-канал медиаплатформы ВГУДОК — @Vgudok.PRO

Владимир Максимов