ВСМ требует жертв: во сколько трасса обходится «соседям». Больше 200 исков об изъятии земли и квартир ради стройки — с чем сталкиваются те, кто оказался на пути высокоскоростной магистрали Москва — Петербург

Оператор строительства первой в РФ высокоскоростной магистрали, компания «ВСМ Две столицы», подал 22 иска к предпринимателю Олегу Савцову, владельцу сети кулинарных корнеров «Милти». Речь идёт об изъятии 4,9 га земли в Тверской области под трассу. Компенсация, которую предложили за эту землю, — 1,6 млн рублей. По данным «Коммерсанта», ситуация Савцова далеко не единичная: только в суд уже подано больше 200 похожих исков, а в 2026 году от «ВСМ Две столицы» поступило 232 иска, значительная часть которых — именно земельные споры.

Юристы, опрошенные изданием, обращают внимание на две повторяющиеся проблемы. Во-первых, суммы, которые предлагает оператор стройки, зачастую оказываются ниже кадастровой стоимости изымаемого имущества. Во-вторых, нередко оспаривается сам порядок формирования земельных участков, в том числе под многоквартирными домами, который происходит без ведома собственников.

Нагляднее всего это видно не на тверских гектарах, а на квартирах в Петербурге.

Ради дополнительных путей ВСМ под расселение попал Фарфоровский пост — исторический дореволюционный квартал домов для железнодорожных служащих. Когда весной 2025 года туда впервые пришли оценщики, для жителей это стало неожиданностью, даже при том, что саму стройку никто не отменит.

«Я предупреждена, что дорогу не отменишь, ничего по ней не сделать, правильно? Но когда сообщили об оценке квартиры… Как обухом по голове. Могли бы устроить собрание, пояснить и ответить на наши вопросы», — рассказывала «Фонтанке» жительница одного из домов квартала.

Из 70 квартир, которые предстоит расселить, часть собственников уже оказалась в суде против РЖД. Жительнице квартала Ларисе Смышляевой (иск к ней рассматривали вместе с совладелицей Ольгой Селезнёвой) предложили 4,1 млн рублей за 25 «квадратов» — сумма, которая её не устроила. Другой жительнице, чья квартира вдвое больше — 60 кв. м, — предложили 7,9 млн рублей компенсации плюс 465 тысяч на переезд, но и это не убедило: женщина отказалась от выплаты и потребовала предоставить ей равноценное жильё взамен.

Монополия в исках при этом просит суд обязать жильцов освободить квартиры в предельно сжатые сроки — от пяти рабочих дней до месяца с момента получения денег. Дело до эмоций доходило и раньше: ещё в сентябре 2025 года недовольные условиями расселения жители Фарфоровского поста записали коллективное обращение к президенту.

ВСМ Москва-Санкт-Петербург

За прошедший год ситуация сдвинулась с мёртвой точки, хоть и не так, как многие жители надеялись. Судьбу самого квартала в итоге решили компромиссом: вместо сноса, Фарфоровский пост получил статус достопримечательного места, а часть зданий, в обход демонтажу, передвигают на новое место — например, дом № 40 отодвигают на 14 метров от путей. Кроме того, с конца июля 2026 года в квартале стартовало и практическое расселение. Город начал обзванивать жильцов, живущих по договорам социального найма, и предлагать им квартиры в Шушарах — в отличие от собственников, которых расселяет не город, а сама РЖД. Споры с собственниками, по этой причине, продолжаются: часть дел всё ещё разбирают в судах, а весь участок ВСМ должен заработать в 2028 году.

При этом сам факт изъятия участники судов, по мнению юристов, оспорить практически не могут — если земля или жильё нужны государству, суд почти наверняка встанет на сторону инициатора изъятия, а стройки уровня ВСМ как раз подпадают под категорию проектов, где практикуется ускоренное изъятие ещё до определения итоговой суммы компенсации. Но это не значит, что у государства полностью развязаны руки.

Старший юрист практики концессий и ГЧП юрфирмы «Меллинг, Войтишкин и партнёры» Артём Свистунов подчёркивает, что после недавнего решения Конституционного суда планка доказывания для ускоренного изъятия поднялась:

«Государственным органам нужно быть готовыми доказывать, что ускоренное изъятие необходимо для предотвращения наступления существенных неблагоприятных последствий для третьих лиц или публичных интересов».

Реальный же предмет спора почти всегда — размер компенсации, и тут у собственников есть куда больше рычагов, чем может показаться. Свежее исследование юридической компании Consul Group и сервиса Asseto, проанализировавших 371 подобное дело в московском арбитраже с 2018 года, показывает: если собственник настаивает на независимой экспертизе стоимости своего имущества (а её назначали в 249 делах из 371), итоговая компенсация в среднем оказывается выше в 93,1% случаев — а в отдельных спорах суд увеличивал сумму на 272–385% от первоначального предложения.

Без экспертизы сумма практически всегда совпадает с тем, что изначально предложил заказчик стройки.

Получается, что схема одна — что для сети кулинарных корнеров в Твери, что для квартиры на Фарфоровском посте. Сначала — заниженное предложение, потом — суд, и только с экспертизой на руках у собственника появляется реальный шанс получить компенсацию, близкую к рыночной. Для магистрали, которая должна связать две столицы быстрее, чем когда-либо, оборотная сторона скорости — это десятки исков и сотни людей, для которых стройка началась не с рельсов, а с судебной повестки.

От кабины локомотива до сталеплавильного цеха, от кабинета логиста до угольного забоя: подпишись на эти каналы и будь в курсе главных отраслевых новостей — Vgudok (о железных дорогах и не только), Vgudok_PRO (о главных деловых новостях транспорта), ПРОметалл (о металлургии и металлах), CoalSlow (о добыче и экспорте угля)  

Александра Митина