Минтранс ждёт железнодорожника. Пашков или Мещеряков: кто ответит за ВСМ, дефицит провозных мощностей и авиацию
Наконец-то в назначении на пост нового министра транспорта (в случае ожидаемого повышения Андрея Никитина до профильного вице-премьера вместо перешедшего в Госдуму Виталия Савельева — прим. ред.)появилась интрига, которая заинтересовала профессиональное сообщество. Хотя мы не исключаем третьего кандидата, чаще всего обсуждают две кандидатуры Константина Пашкова и Анатолия Мещерякова.
Первый — врач по образованию, но в транспортной отрасли давно. В течение своего карьерного роста Пашков умело пользовался административным ресурсом, хотя практического опыта на ж/д так и не приобрёл. Мещеряков начинал в ТМХ, проработал в РЖД 10 лет ЦЗ перед переходом в правительство, руководитель со связями не только в Белом доме и на Басманной, но и в отраслевом бизнесе и промышленности.
Константин Пашков — идеальный бюрократический кандидат с длинной административной карьерой. За Анатолием Мещеряковым стоит профессиональный опыт, работа с премьером, умение в одном случае находить компромиссы, в другом — «прогибать».
Всё зависит от будущей функции Минтранса.
В целом многое зависит от задач, которые поставят перед министерством. Если ведомству будет отведена привычная роль статиста, то лучшая кандидатура — Константин Пашков. Он не будет устраивать революций, проводить активную политику в отрасли, сохраняя статус-кво. Но эта роль ФОИВа не может быть вечной. И в этом минус «внутреннего кандидата» Минтранса. Слабая сторона любого 100-процентного бюрократа в том, что он почти никогда (за редким исключением) не готов рисковать и брать на себя всю полноту ответственности.
Связи Мещерякова всем понятны и прозрачны, но также у него репутация человека умеющего соблюдать баланс интересов, способного сопротивляться внешнему давлению, а также находить нетривиальные решения в сложных обстоятельствах.
Традиционная логика назначений через ротацию секторов в этот раз столкнулась с необходимостью решать предельно конкретные и тяжёлые инфраструктурные задачи.
Константин Пашков олицетворяет собой аппаратную преемственность. Его биография — это классический пример чиновничьего лифта внутри одного ведомства. Начав путь в 1999 году с пресс-службы Московской железной дороги, он планомерно двигался по системе МПС и РЖД, а с 2005 года практически не покидал стены Минтранса. Став первым заместителем министра в октябре 2025 года, он замкнул на себе часть системных процессов: финансы, кадры, научное сопровождение и связи с общественностью.
Анатолий Мещеряков. Фото: РИА Новости
Карьера Анатолия Мещерякова — это путь человека, который прошёл испытания на разных уровнях. Работая в РЖД на ключевых позициях при Владимире Якунине и Олеге Белозёрове, он накопил опыт, недоступный чиновникам, трудящимся исключительно в ФОИВах. Знание «кухни» монополии в сочетании с пониманием того, как принимаются решения в Белом доме, делает его кандидатом, способным выступать связующим звеном между отраслевым гигантом и регулятором. В 2021 году, возглавив департамент транспорта, он фактически стал архитектором многих текущих решений.
Повестка, которая достанется преемнику Никитина, не оставляет места для долгих раскачек. Вопрос номер один, за которым должен следить новый министр транспорта, — высокоскоростная магистраль (ВСМ) Москва — Санкт-Петербург. Хотя для грузовладельцев это не вопрос первостепенной важности, он требует внимания и контроля, считает президент Национального исследовательского центра перевозок и инфраструктуры Павел Иванкин.
«В части железной дороги важно, как новый министр будет справляться с удовлетворением требований грузовладельцев к перевозке. Сейчас, когда слабо доступен Азово-Черноморский бассейн, есть два направления — Северо-Запад и Дальний Восток. И они оба лимитирующие.
На направлениях действуют правила недискриминационного доступа, а там, где есть ПНД, всегда есть неудовлетворённый спрос.
Важен и момент экономики самой компании. Сейчас много вопросов к тому, что происходит внутри холдинга в части себестоимости», — напоминает эксперт.
Строительство ВСМ — это не только технологический вызов, но и сложнейшая задача по синхронизации графиков движения. Однако для грузовладельцев важнее другое: как министерство будет регулировать доступ к дефицитной инфраструктуре Восточного полигона и Северо-Запада.
В условиях, когда правила недискриминационного доступа (ПНД) становятся полем битвы интересов крупных экспортёров, новому главе Минтранса придётся принимать решения, неизбежно вызывающие недовольство той или иной стороны.
Константин Пашков. Министерство транспорта России.
Авиация, несмотря на громкие проекты, остаётся сектором, где основные «пожарные» меры уже приняты. Исполнительный директор «АвиаПорта» Олег Пантелеев рассказал нашим коллегам из «Ъ», что наиболее сложные задачи в деятельности авиакомпаний, аэропортов и других предприятий в ведении Минтранса решены и отрасль адаптировалась к внешним факторам. Связанные с санкциями ограничения удалось обойти, большая часть парка самолётов вопреки опасениям остаётся на крыле, бесшовным оказалось замещение критических ИТ-систем, продолжается развитие аэродромной и аэровокзальной инфраструктуры.
Даже к регулярным ограничениям по плану «Ковёр» авиакомпании приспособились. Но задач на перспективу не меньше и не легче: это и освоение новых типов воздушных судов, и переход на новые механизмы финансирования модернизации отрасли.
«Чтобы сохранить относительное благополучие в будущем, потребуется ещё больше усилий», — говорит г-н Пантелеев.
Назначение любого из двух кандидатов станет своего рода тестом для всей системы управления транспортом.
От кабины локомотива до сталеплавильного цеха, от кабинета логиста до угольного забоя: подпишись на эти каналы и будь в курсе главных отраслевых новостей — Vgudok (о железных дорогах и не только), Vgudok_PRO (о главных деловых новостях транспорта), ПРОметалл (о металлургии и металлах), CoalSlow (о добыче и экспорте угля)
Владимир Максимов