Китай возвращается на TAZARA. Зачем Пекину ремонт за $1,4 млрд и концессия на железную дорогу к меди

Китай построил TAZARA, подарил её Африке, а теперь возвращается за ней уже с чеком. Государственная корпорация CCECC вложит в дорогу от порта Дар-эс-Салам до замбийского Медного пояса более 1,4 млрд долларов и получит её в управление на 30 лет: три года на ремонт, ещё 27 на эксплуатацию. Азиатская хитрость в чистом виде: сперва отдать дорогу в дар, подождать, пока она дойдёт до ручки, и забрать обратно с правом решать, что по ней поедет.
Деньги распределили так: 1 млрд пойдёт на путь, ещё 400 млн на 32 локомотива и 762 вагона (данные TAZARA). Договор о концессии подписали 29 сентября 2025 года, а в ноябре в Лусаке проекту дали старт. Чинить, надо признать, есть что. Дорога рассчитана на 5 млн тонн грузов в год, а возит около 500 тысяч, то есть десятую часть, пишет Al Jazeera. Инвесторы хотят вчетверо больше: 2 млн тонн ежегодно. В 2025 году два локомотива сошли с рельсов на мосту в Танзании, оба машиниста погибли, а в сентябре движение останавливал пожар на мосту.

Китайская помощь в постройке ж/д линии в Африке выглядела по началу практически безвозмездной. Всё началось в 1965 году: Родезия, где у власти было белое меньшинство, объявила независимость, и замбийская медь лишилась привычного выхода к морю. Запад, привыкший считать деньги по-колонизаторски, платить за альтернативу отказался.
Москва, обычно щедрая на «интернациональную помощь», интереса не проявила. Откликнулся Пекин: в 1967 году он выдал беспроцентный кредит в 988 млн юаней, около 406 млн долларов. На пике стройки в 1972 году на ней работали 13,5 тысячи китайцев и 38 тысяч африканцев. Итогом стали 1860 километров пути, 320 мостов и 22 тоннеля.
Дарёному коню в зубы не смотрят, но у этого коня на подкове стояло клеймо. Каждый мост на линии строили китайские инженеры, и рельсы они знают лучше любого африканского хозяина. А строитель, который через полвека возвращается проверить собственную работу, обычно уходит не с пустыми руками.
Вернулся Китай вовремя: рядом объявился конкурент.
Медь Замбии и соседнего Конго ждёт покупателей, и к ней как раз ведут две дороги. TAZARA тянется на восток к Индийскому океану, ангольский коридор Лобиту идёт на запад к Атлантике. Лобиту поддерживают США и Евросоюз, концессию на ангольскую часть ещё в 2022 году получил на 30 лет консорциум Trafigura, Mota-Engil и Vecturis, а ветка до Замбии пока остаётся на стадии планов. Подробно этот коридор мы разбирали отдельно. Таким образом, в шестидесятых TAZARA тянули в обход закрытой границы, а сегодня её чинят, чтобы не отдать медь дороге-соседу.
Кому достанутся грузы, замбийский экономист и бывший председатель совета директоров Zambia Railways Вала Чабала предсказывает без излишней дипломатичности. По его мнению, получив концессию, китайцы не будут сидеть сложа руки:
«Готов поставить последний доллар: как только концессия на TAZARA окажется у них в руках, китайцы начнут обходить горнодобывающие компании и брать с них обязательства».

Ветка до Замбии пока остаётся на стадии планов
Что до Запада, то, по словам Чабалы, туда «будет перевозиться немного» (China-Global South Project).
А дальше история разворачивается вполне логично — дорогу ждёт приватизация. Формально TAZARA остаётся за Танзанией и Замбией, и «ключи» вернут владельцам лишь в середине 2050-х. Но Тим Зайонц, преподаватель глобальной политической экономии Фрайбургского университета, считает, что к тому времени владелец может смениться. В материале South China Morning Post он напомнил, что эпоха помощи закончилась:
«TAZARA больше не считается проектом помощи — это должно быть коммерчески жизнеспособное предприятие».
А о том, чем закончится концессия, Зайонц говорит прямо:
«Все, кто хоть немного знает TAZARA, понимают, что в итоге её приватизируют».
Китайцы вряд ли допустят, чтобы дорогой управляла некитайская компания. Расклад выходит простой: кто строил в семидесятых, платит за ремонт сегодня и, по прогнозу Чабалы, договаривается с рудниками о грузах, тот и окажется первым в очереди на покупку. Так что продавать, скорее всего, будут, а покупатель, судя по всему, уже стоит у кассы: кредитор, подрядчик и главный заказчик продукции в одном лице. Соперников с таким арсеналом рычагов давления на этом рынке пока не видно. А если дорогу приватизируют раньше срока, торги начнутся задолго до того, как «ключи» вернутся к законным хозяевам.
Африканская простота выглядит иначе. Носильщика TAZARA Дэвида Тембо, проработавшего на дороге три года, смена хозяев волнует меньше всего. Он рассказал Al Jazeera о зарплате:
«Нам не платят вовремя уже четыре месяца. Но какую другую работу я найду?»
О том, кто станет хозяином, он ответил коротко:
«Когда ты работник, неважно, кто хозяин».
А что же Россия? Она подходит к этим рельсам со стороны моря. Порт Дар-эс-Салам, по оценке руководителя программы африканских исследований ИМИ МГИМО Майи Никольской, рассматривается как ключевой транспортный узел Восточной Африки.
Замминистра транспорта России Дмитрий Зверев оценивает потенциал перевозок с Африкой в 18 млн тонн, в основном удобрений и продовольствия, а FESCO прорабатывает линии через Дар-эс-Салам.
Таким образом, российское судно у причала в Дар-эс-Саламе и китайский путь до Замбии складываются в один маршрут.
По большому счёту, именно так в Африке решают транспортную проблему. Денег на дорогу у местных нет, зато они есть у иностранца, которому нужны и сама дорога, и то, что по ней поедет.
Строитель даёт кредит, чинит, управляет и в итоге, судя по логике сделки, выкупает. Поэтому, оценивая опыт наших товарищей-китайцев, РЖД вполне могут провернуть что-то подобное на просторах южного материка, если хотят снять пенки с африканского рынка.
От кабины локомотива до сталеплавильного цеха, от кабинета логиста до угольного забоя: подпишись на эти каналы и будь в курсе главных отраслевых новостей — Vgudok (о железных дорогах и не только), Vgudok_PRO (о главных деловых новостях транспорта), ПРОметалл (о металлургии и металлах), CoalSlow (о добыче и экспорте угля)
Александра Митина
