Баланс-2026 не гарантирует спокойствия. Энергетический кризис переформатирует ценность коксующегося угля

От VG: геополитические потрясения последних лет кардинально изменили восприятие коксующегося угля на мировых рынках. Если раньше он рассматривался исключительно как сырьё для сталеплавления, то сегодня в условиях энергокризиса он превращается в стратегический актив, способный конкурировать с нефтехимией. Для России, контролирующей 42% мировых запасов, этот рыночный сдвиг открывает уникальные возможности — но одновременно ставит перед отечественной транспортной системой беспрецедентные вызовы.

Если смотреть на рынок коксующегося угля в середине 2026 года, то сегодня определяющий фактор для российских производителей — это не столько наличие спроса как такового, сколько сочетание спроса и логистической доступности, отмечают наши коллеги из канала @CoalSlow.

«Китай остаётся крупнейшим рынком для российского металлургического угля. Несмотря на периодические колебания импорта и курс Пекина на развитие собственной добычи, в первом квартале 2026 года поставки российского коксующегося угля в КНР выросли примерно на 9% год к году. К тому же ограничения добычи в провинции Шаньси после аварии на шахте подстегнули импорт и цены на коксующиеся угли, выросшие из-за повышения рисков падения собственной добычи.

Однако нельзя сказать, что это принесло какие-то конкретные дивиденды всем добывающим компаниям России. Это для месторождений Южной Якутии и Дальнего Востока наиболее привлекательным остаётся китайский рынок. Здесь работает фактор короткого транспортного плеча до дальневосточных портов и сухопутных переходов. Характерный пример — Эльгинское месторождение, продукция которого ориентирована преимущественно на страны АТР, прежде всего на Китай.

Наличие своей дороги и порта позволили Эльге увеличить добычу с 4 млн т в 2020 году до 35,1 млн т в 2025-м с планом роста отправок до 50 млн т/год в 2027-м.

Для кузбасских производителей картина сложнее. Кузбасс удалён как от дальневосточных портов, так и от южных экспортных маршрутов. Поэтому экономика поставок во многом зависит от совокупности факторов: железнодорожного тарифа, стоимости перевалки и мировых цен на уголь. В условиях крепкого рубля и относительно низких мировых цен многие направления оказываются на грани рентабельности.

С точки зрения платёжеспособного спроса наиболее перспективным направлением выглядит Индия. Страна продолжает наращивать выплавку стали и остаётся крупнейшим в мире импортёром коксующегося угля, поскольку собственная сырьевая база не покрывает потребности металлургии. Рост внутреннего спроса на сталь сохраняется благодаря инфраструктурным проектам и развитию автопрома.

Но именно Индия является примером рынка, где высокий спрос не всегда означает максимальную выгоду для российских поставщиков. Для кузбасского угля поставки через порты Дальнего Востока в Индию связаны с высокой логистической составляющей. В результате российским экспортёрам приходится конкурировать прежде всего с Австралией, которая остаётся для индийских металлургов базовым поставщиком премиальных коксующихся углей», — отмечают эксперты.

В переводе статьи с сайта SMM, который вы найдёте ниже, мы разбираем, как меняется глобальный баланс спроса и предложения и почему успех российских экспортёров теперь напрямую зависит от эффективности железнодорожного плеча до портов и погранпереходов.

Будущее угольных экспортёров зависит от их заклятых друзей с железных дорог и, конечно, из портов

В 2026 году, на фоне продолжающихся военных действий на Украине и обострения американо-иранского конфликта, ценовые ориентиры на сырую нефть продолжали смещаться вверх. В сочетании с сохраняющимися геополитическими конфликтами в других регионах мира потребность в энергетической безопасности возросла, что привело к системной переоценке стоимости коксующегося угля. Кроме того, на фоне высоких цен на нефть стали проявляться ценовые преимущества углехимии перед нефтехимией, улучшая экономику замещения нефти углём и расширяя спрос на коксующийся уголь.

Коксующийся уголь обладает свойствами как промышленного сырья, так и энергетического товара. Стабильный спрос, премиальный потенциал, значительно превышающий потенциал обычной промышленной продукции, делают его крайне важным ископаемым. И в последнее время восприятие рынка претерпело фундаментальный сдвиг: коксующийся уголь постепенно избавился от вторичного позиционирования в цепочке чёрной металлургии и был переведён в категорию дефицитного стратегического энергетического актива.

Энергетический кризис перестроил логику его оценки. Ценообразование вышло за рамки единственной модели спроса-предложения в металлургии и было включено в глобальную систему сопоставления энергетических цен. Энергетическая и геополитическая премии сделали его важным объектом для хеджирования геополитических рисков и размещения стратегических ресурсов.

Глобальный рынок коксующегося угля

Мировые ресурсы коксующегося угля составляют 13% от общих мировых запасов угля — приблизительно 1140 млрд тонн. Около 49% сосредоточено в Европе, 29% — в Азии и 19% — в Северной Америке. Экономически извлекаемые запасы коксующегося угля составляют приблизительно 500 млрд тонн, из которых высококачественный коксующийся уголь с низким содержанием золы и серы — лишь около 60 млрд тонн.

Экономически извлекаемые ресурсы коксующегося угля сконцентрированы преимущественно в трёх странах: Россия (42%, приблизительно 210 млрд тонн), Китай (23%, приблизительно 115 млрд тонн) и США (18%, приблизительно 90 млрд тонн); доли остальных стран относительно невелики.

Мировое производство коксующегося угля в 2025 году составило приблизительно 1,1 млрд тонн при высокой концентрации производства. Китай занял первое место с объёмом 514 млн тонн, что составляет 47% мирового производства, являясь основным столпом предложения, хотя практически весь объём потреблялся внутри страны. Австралия (172 млн тонн) и Россия (98 млн тонн) заняли второе и третье места, за ними следуют США (59 млн тонн), Монголия (54 млн тонн) и Канада (32 млн тонн), тогда как Индия произвела 25 млн тонн, а Индонезия — 11 млн тонн.

Эти восемь стран в совокупности обеспечили 88% мирового производства коксующегося угля.

Китай прочно удерживает первое место в мире среди стран-производителей, нарастив абсолютные объёмы с 480 млн тонн (2020) до 514 млн тонн (2025), достигнув наибольшего мирового прироста в 34 млн тонн, что обусловлено главным образом вводом новых шахт и политикой обеспечения поставок. Россия и Монголия стали ключевыми драйверами роста с приростом 12 млн и 23 млн тонн соответственно — первая выиграла от переориентации рынков после санкций и освоения новых месторождений, вторая добилась существенного увеличения добычи благодаря модернизации пограничного таможенного оформления с Китаем и снижению железнодорожных затрат. Мощности Австралии оставались практически неизменными.

Страны ЕС (Германия, Польша) и Украина продолжали сокращать добычу под влиянием политики отказа от угля, старения шахт и геополитических конфликтов, тогда как США, Индия, Мозамбик и другие страны нарастили мощности благодаря экспортному спросу и стимулированию со стороны смежных отраслей.

Анализ мировой экспортной торговли коксующимся углём

Мировая экспортная торговля коксующимся углём сконцентрирована в пяти странах — Австралии, России, Монголии, США и Индонезии. Главные причины следующие.

Первое. Монопольная ресурсная обеспеченность: на Россию приходится 42% мировых извлекаемых запасов коксующегося угля, на США — 18%. Австралия обладает глобально редкими высококачественными ресурсами коксующегося угля с низкой зольностью и низким содержанием серы. Монголия и Индонезия также располагают специфическими марками угля, подходящими для шихтовки. Эти ресурсные барьеры формируют монополию на стороне предложения.

Второе. Преимущества географического расположения и логистических затрат: угледобывающие регионы Австралии расположены вблизи портов восточного побережья, что обеспечивает низкозатратный морской доступ к основным сталелитейным регионам мира. Горнодобывающие районы Монголии граничат с Китаем, а сухопутная логистика обеспечивает прямой доступ на китайский рынок. Россия, США и Индонезия используют развитые морские и трансграничные железнодорожные сети для эффективного охвата мировых рынков сбыта.

Третье. Структура промышленности и дисбаланс спроса и предложения: хотя на Китай приходится 23% мировых запасов коксующегося угля, будучи крупнейшим в мире производителем стали, Китай имеет крайне жёсткий спрос на потребление коксующегося угля, что делает его крупнейшим в мире импортёром коксующегося угля. Напротив, пять вышеупомянутых стран имеют ограниченное внутреннее потребление и избыточное предложение коксующегося угля. Их промышленные структуры ориентированы на экспорт ресурсов, что создаёт основу для крупномасштабного экспорта.

Четвёртое. Качество угля и соответствие мировому спросу: марки угля из этих стран формируют взаимодополняющую систему поставок. Австралийский уголь подходит для производства высококачественного кокса, монгольский уголь служит премиальным шихтовым сырьём, российский уголь охватывает полный спектр марок, а американский и индонезийский уголь удовлетворяют потребности в шихтовке для различных сталеплавильных процессов. Это точно соответствует жёстким требованиям мировых сталелитейных предприятий к шихтовке, формируя устойчивую структуру экспорта.

Рынок коксующегося угля Китая

Производство концентрата коксующегося угля в Китае стабильно росло, постепенно увеличившись с 480 млн тонн в 2020 году до 514 млн тонн в 2025 году; общий объём предложения оставался стабильным без резких колебаний. Что касается импорта и экспорта, импорт стал ключевой переменной, дополняющей внутреннее предложение Китая: импорт кратковременно снизился на 24% г/г до 54,768 млн тонн в 2021 году, затем вышел на траекторию устойчивого роста — к 2025 году импорт вырос на 117% по сравнению с 2021 годом до 118 млн тонн. Экспорт в долгосрочной перспективе оставался на низком уровне, в 2021 году обвалившись на 89% г/г до 92 тыс. тонн, затем постепенно восстанавливаясь, однако объём экспорта в 2025 году в размере 1,175 млн тонн оказывал минимальное влияние на рынок в целом.

Спрос на концентрат коксующегося угля также демонстрировал умеренный рост — в 2025 году спрос достиг 628 млн тонн, незначительно увеличившись по сравнению с 2020 годом. Рост спроса поддерживался главным образом параллельным расширением производства кокса (производство кокса достигло 502 млн тонн в 2025 году). В целом рост внутреннего производства коксующегося угля в Китае не мог полностью соответствовать расширению спроса, а импортные ресурсы эффективно заполняли разрыв между спросом и предложением.

С 2020 по 2022 год рынок находился в состоянии устойчивого дефицита предложения — разрывы в предложении наблюдались все три года, и Китай в значительной степени зависел от импортных ресурсов для заполнения разрыва между спросом и предложением. В 2023 году рынок достиг структурной точки перелома, впервые выйдя на профицит предложения; в 2024 году масштаб профицита значительно расширился; в 2025 году профицит сократился, однако рынок окончательно избавился от затяжного дефицита.

По мере продолжающегося повышения способности Китая обеспечивать поставки концентрата коксующегося угля в сочетании с гибкой корректировкой импортных каналов китайский рынок вошёл в здоровый диапазон напряжённого баланса, при котором предложение незначительно превышает спрос.

Глобальный баланс спроса и предложения коксующегося угля

С 2020 по 2025 год мировой рынок коксующегося угля постепенно перешёл от незначительного профицита к незначительному дефициту. Под влиянием геополитических конфликтов и энергетического перехода стратегическая ценность коксующегося угля продолжала расти, премии за энергетическую безопасность стали заметными. И хотя в 2026 году рынок находится в состоянии баланса, более длинные перспективы не столь однозначны.

От VG: 2026 год, несмотря на кажущееся равновесие, оставляет рынок коксующегося угля в зоне высокого напряжения. Условия, при которых любой сбой в логистике или геополитический шок способны мгновенно обрушить ценовую динамику, требуют от отрасли предельной концентрации. Россия обладает колоссальным ресурсным преимуществом, однако в текущих реалиях выигрывает не тот, у кого больше недр, а тот, кто быстрее и дешевле доставит свой товар до потребителя. Китай, переходя от дефицита к профициту, становится всё более требовательным покупателем, поэтому эффективность российского коридора — от шахты до вагонов РЖД и терминалов — становится главным фактором национальной конкурентоспособности.

От кабины локомотива до сталеплавильного цеха, от кабинета логиста до угольного забоя: подпишись на эти каналы и будь в курсе главных отраслевых новостей — Vgudok (о железных дорогах и не только), Vgudok_PRO (о главных деловых новостях транспорта), ПРОметалл (о металлургии и металлах), CoalSlow (о добыче и экспорте угля) 

Иван Афанасьев