Адски бесполезные санкции.Закон имени покойного сенатора, Ормуз и $107 за баррель: Трампа вынудили подписать закон не против России, а против… Трампа
Дональд Трамп 18 сентября подписал закон об «адских санкциях» против России — проект покойного сенатора Линдси Грэма*: пошлины до 100% для покупателей российских нефти и газа, санкции против Путина, банков и энергосектора. Но между разработкой документа и подписанием США и Израиль напали на Иран, Ормузский пролив заблокирован, а Brent подскочила выше $107. Разбираемся, почему закон, задуманный как удар по российскому экспорту, в новых условиях бьёт не по Москве, а по сделкам Трампа и его же позициям.
Подписание Дональдом Трампом закона об «адских санкциях» против России состоялось через два дня после одобрения документа Палатой представителей и через месяц после почти единогласного голосования в Сенате. Закон назван в память сенатора Линдси Грэма*, умершего в июле после поездки в Киев, и собрал в один пакет меры, которые год назад выглядели немыслимыми: вторичные пошлины до 100% против товаров пяти крупнейших покупателей российских нефти и газа, тариф до 500% на российский импорт, ограничения против высшего политического и военного руководства, госкомпаний и банковского сектора, включая персональные меры против Владимира Путина. Триумфа, впрочем, не случилось: к моменту подписи мировой топливный рынок жил по правилам, под которые этот закон не писался.
Замысел авторов читается без труда: создать юридический механизм силового вытеснения российских нефти и газа с рынков Азии и Европы. Угроза потери доступа к американскому рынку должна была заставить Китай, Индию и остальных крупных покупателей экстренно перестраивать контракты, фрахт и логистику. Расчёт опирался на прежний опыт: даже те, кто не признавал ограничения формально, на время сокращали закупки, чтобы не попасть под вторичные меры. В 2025 году такая схема выглядела рабочей. К сентябрю 2026-го рынок перестал быть тем, для которого её придумывали.
Февральские удары США и Израиля по Ирану и последовавшая эскалация перевернули баланс предложения.
Ормузский пролив, через который шла значительная часть ближневосточной нефти, оказался фактически перекрыт. По данным Reuters, 10 сентября через него за сутки прошли лишь семь судов, а Brent поднялась выше 105 долларов за баррель, хотя ещё в июне рынок торговал нефть ниже 80 долларов на ожиданиях возобновления прохода. 11 сентября хуситы установили контроль над Баб-эль-Мандебским проливом, захватив остров Перим, он же Маюн, и порт Моха; бои шли с силами коалиции, за которой стоит Саудовская Аравия. В итоге дефицитными стали не российские, а ближневосточные баррели.
На этом фоне призывы, звучавшие от сторонников закона, выглядят оторванными от рыночной реальности. По сообщениям американских СМИ, сенатор Ричард Блюменталь предлагал Индии и Китаю «навести порядок» и покупать нефть и газ «где-нибудь в другом месте». Свободных объёмов, чтобы разом заместить и российские, и выпавшие ближневосточные поставки, рынок не предлагает. Любая попытка принудительно вывести Россию из цепочек в таких условиях означала бы не корректировку цен, а обвал предложения с прямым ударом по потребителям — включая самих инициаторов.
Вашингтон это уже ощутил. 13 сентября Трамп публично попросил Киев прекратить удары по российским НПЗ, связав их с дефицитом и подорожанием дизельного топлива.
«Я просил президента Зеленского не наносить удары по дизельным заводам, НПЗ», — говорил он.
Мотивация прозрачна: в ноябре выборы в Конгресс, а цена на заправке — тот показатель, который избиратель считает без аналитиков. Картина складывается противоречивая: украинские атаки вывели из строя часть крупных НПЗ и сократили выпуск дизеля, а Россия в июле сама ввела запрет на его экспорт. Топливная тема перестала быть внешней политикой и стала внутренней.
Для перевозчиков и экспортёров всё сводится к арифметике издержек. Когда топливо дорожает, растёт стоимость каждого плеча: автомобильной доставки, работы портовой техники, части железнодорожной тяги. Для РЖД, частных операторов и портовой инфраструктуры удлинение маршрута и рост цен на дизель означают давление на тариф и на маржинальность экспортных перевозок. Российские потоки и без новых ограничений смещаются на восток и юг, а ограничения в Чёрном море добавляют к этому премию за риск. Мы не раз уточняли, что мировой дефицит дизеля уже создаёт риск роста цен на перевозки: санкции здесь не причина, но дополнительный множитель.
Те, к кому закон обращён напрямую, отреагировали жёстко по форме и прагматично по сути. Министерство коммерции КНР заявило, что будет внимательно следить за шагами Вашингтона и оставляет за собой право принять меры для защиты своего суверенитета и интересов компаний. Официальный представитель МИД Индии Рандхир Джайсвал сказал, что энергетические потребности 1,4 млрд жителей — первоочередная задача, и что Нью-Дели продолжит закупки у диверсифицированных источников. Япония, по данным Kyodo, импортирует около 10% СПГ из России и рассчитывает на исключение, предусмотренное для стран, сокращающих закупки.
Внутри документа заложена конструкция, оставляющая президенту меньше свободы, чем кажется. Закон обязывает ввести предусмотренные ограничения в 30-дневный срок — включая уже действующие против руководства страны и крупнейших банков — и пересматривать их каждые полгода. Приостановить меры можно, но об этом необходимо письменно уведомить Конгресс. Полное снятие возможно лишь после того, как президент официально подтвердит прекращение боевых действий и подписание мирного соглашения, а Конгресс сохраняет право заблокировать такой шаг резолюцией.
Санкции переводятся из режима указов в режим закона.
У этой жёсткости есть сторонники. Республиканец Брайан Фитцпатрик формулировал позицию прямо: мир возможен, когда издержки агрессии превышают выгоду. Эксперты оценивают эффект сдержаннее. Скотт Миллер из Центра стратегических и международных исследований отмечал, что новые санкции не являются приоритетом администрации, а его коллега, ранее работавший в аппарате Конгресса, называл закон жестом из серии «хоть что-то». В Киеве документ встретили иначе: Владимир Зеленский поблагодарил Конгресс, а МИД Украины призвал идти дальше — к визовым ограничениям и блокаде теневого флота.
Для Трампа закон превращается в источник рисков с двух сторон. Не применить его — значит дать оппонентам повод говорить о мягкости к Москве в разгар избирательной кампании. Применить в полную силу — значит подтолкнуть цены на топливо вверх и получить удар по позициям республиканцев перед выборами в Конгресс. Отсюда наиболее вероятная тактика: подписать, ввести формально уже действующие ограничения, а вторичные пошлины держать в запасе как угрозу. Но и такая тактика требует объяснений Конгрессу каждые полгода, а значит — постоянного политического сопровождения.
В Москве документ восприняли как отказ от нормализации. Реакция оказалась предсказуемо негативной, и дело не только в формулировках: сам механизм закона закрывает возможность энергетического компромисса, о котором говорили обе стороны. Если снятие санкций становится предметом отдельной резолюции Конгресса, цена любой договорённости растёт. Совместные проекты, которые периодически обсуждались в Вашингтоне, в такой конфигурации теряют смысл, а Кремль получает дополнительный аргумент в пользу ускоренного разворота на восток — в энергетике, технологиях и расчётах.
«Адские санкции» подписаны в момент, когда рынок теряет не российские, а ближневосточные баррели, поэтому их экономический эффект сегодня близок к нулю: ни Китай, ни Индия не способны выполнить то, что им предлагают, не обрушив цены на топливо для всех, включая США. Реальное последствие документа — политическое и долгосрочное. Санкции закреплены законом, пространство для торга сужено, а топливная логистика получила ещё один фактор удорожания. Расчёт на позицию силы разбился о то, что в энергетике решают не резолюции, а проливы, танкеры и цена дизеля на заправке.
*Внесён в список экстремистов и террористов Росфинмониторинга
От кабины локомотива до сталеплавильного цеха, от кабинета логиста до угольного забоя: подпишись на эти каналы и будь в курсе главных отраслевых новостей — Vgudok (о железных дорогах и не только), Vgudok_PRO (о главных деловых новостях транспорта), ПРОметалл (о металлургии и металлах), CoalSlow (о добыче и экспорте угля)
Захар Максимов