$1 млн за танкер, $100 тысяч капитану. Страховщики бегут, экипажи требуют премии: перевозки в Чёрном море и Ормузе попали в шторм

Торговые пути Мирового океана окончательно перестают быть безопасными для торгового флота. Очередное судно из так называемого «теневого флота» под флагом Бенина было взято на абордаж французскими военными менее чем в 500 км от острова Реюньон. DF Peak находится под санкциями США, ЕС, Швейцарии, Канады и Японии, а незаконность действий экипажа якобы была подтверждена после захвата. После чего прокуратура дала добро на буксировку корабля в порт «до выяснения».
Президент Пятой республики Макрон уже поблагодарил всех причастных за «решительную борьбу с теневым флотом». Ну а посольство РФ назвало инцидент «вопиющим нарушением норм международного права» и пообещало оперативно выяснить, есть ли на судне граждане России.
Пока в Индийском океане военные действуют как настоящие корсары, в других акваториях бушуют не менее сильные милитаристские штормы.
Британская компания Ambrey, специализирующаяся на морской безопасности, официально подтвердила то, о чём отрасль опасалась говорить вслух: многие страховщики просто прекращают покрытие рисков, связанных с заходом судов в порты АЧБ. Даже при ставках «военного времени», достигающих двузначных значений в процентах от стоимости судна, рынок не готов брать на себя такую ответственность.

Если раньше под прицелом находилась инфраструктура порта Одессы, то сейчас зона риска значительно расширилась
Причина в размывании географии угроз. Если ещё в начале текущего года под прицелом находились исключительно терминалы Большой Одессы, то теперь зона риска значительно расширилась. Эксперты указывают: воды Румынии и Болгарии, членов НАТО, больше нельзя считать безопасными по умолчанию, так как торговые суда подвергаются риску атак в пределах исключительных экономических зон этих государств.
На этом фоне украинский экспорт был вынужден сместиться к речным портам.
По данным Ambrey, доля дунайских гаваней в общем объёме перевалки выросла с 10% в первом полугодии до 74% в августе. Однако вместе с грузопотоками туда переместилась и интенсивность атак: в июле-сентябре частота ударов по объектам в районе Дуная была в 3,7 раза выше, чем в первом полугодии. Логика эскалации проста: куда направляются основные экспортные объёмы, туда следуют и военные.
Одновременно с этим на Ближнем Востоке разворачивается драма иного масштаба. Аренда нефтяных танкеров для прохода через Ормузский пролив достигла рекордных 1,33 млн долларов в сутки, о чём сообщает Financial Times. Чтобы удержать экипажи в зоне реальной опасности, владельцы судов пошли на беспрецедентные меры. Капитанам предлагают базовый оклад до 100 тысяч долларов в месяц плюс бонус в размере 50 тысяч долларов за каждый успешный транзит через пролив.
Рядовые члены экипажа также получают в четыре-шесть раз больше стандартных ставок. Один из представителей отрасли в беседе с журналистами описал ситуацию жёстко, рассказав, что гражданские моряки уже «рассматриваются как боевые наёмники». И столь же щедро оплачиваются. За этой метафорой скрывается понятный кадровый кризис: квалифицированные специалисты массово отказываются от работы в опасных акваториях, а те, кто остаётся, требуют премий, которые меняют саму экономику морских перевозок.
И она с происходящим уже не очень справляется. Красноречивые цифры были озвучены российской делегацией во главе с вице-премьером Александром Новаком на встрече представителей стран ОПЕК и ОПЕК+ в Эр-Рияде: морские проблемы и связанные с ними перебои в поставках энергоносителей спровоцировали скачок транспортных и страховых издержек (на некоторых направлениях эта составляющая выросла в 5–10 раз), которые сегодня могут превышать до ТРЕТИ стоимости самого сырья. Прямой намёк богатой «нефтянке» на то, что высокие цены ещё не гарантируют сверхприбыли, пока в морях неспокойно.
В Москве ситуацию в Чёрном море объясняют ответными мерами. Пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков ранее заявлял, что Киев «должен заплатить свою цену» за удары по российским объектам, подчёркивая, что это реакция на действия Украины.
Текущая риторика исключает скорую деэскалацию: пока стороны обмениваются ударами, страховщики будут либо полностью сворачивать программы покрытия, либо задирать премии до уровней, делающих фрахт экономически бессмысленным.
Параллельно с этим предпринимаются попытки перенаправить грузы на сухопутные коридоры, однако здесь логистическая система сталкивается с очередным барьером: перевалка зерна на границах из-за разницы в ширине железнодорожной колеи и ограниченная пропускная способность портов ЕС не позволяют оперативно заместить морской экспорт.
Как отмечают эксперты, порты Констанцы и Галаца уже работают на пределе возможностей, а очереди из судов стали нормой.
Для российского экспортного сегмента это означает лишь одно: необходимость ускоренной переориентации на другие логистические направления. РЖД планомерно наращивают мощности терминалов Северо-Запада, стремясь увеличить пропускную способность для обеспечения выхода на мировые рынки через Балтику. Также активно развиваются северные направления: например, Мурманский порт наряду с углём уже готовится переваливать зерно и удобрения.

Мурманский порт наряду с углём уже готовится переваливать зерно и удобрения
Тем не менее, морской кризис — явление глобальное. Пока судовладелец не получит внятную страховку, а экипаж реальные гарантии безопасности, стоимость фрахта будет расти, а издержки ложиться на конечного потребителя. И если в Ормузе ещё сохраняется хрупкая надежда на дипломатические инструменты, то в Чёрном море стороны демонстрируют готовность к затяжному противостоянию. Текущие рекордные ставки фрахта и двузначные премии по страхованию — это новая, крайне дорогая «норма», к которой рынку придется адаптироваться в ближайшем будущем.
От кабины локомотива до сталеплавильного цеха, от кабинета логиста до угольного забоя: подпишись на эти каналы и будь в курсе главных отраслевых новостей — Vgudok (о железных дорогах и не только), Vgudok_PRO (о главных деловых новостях транспорта), ПРОметалл (о металлургии и металлах), CoalSlow (о добыче и экспорте угля)
Михаил Задорожный
