«Ваш муж умер». Смерть машиниста в депо: от РЖД до Следственного комитета — расследование vgudok.com

Опубликовано 17 января 2021

В непростое коронавирусное время, когда в группу риска входит буквально всё человечество, гибель одного гражданина может перейти из разряда трагедий в разряд статистики. Однако если несчастный трудился на железной дороге, шансы оказаться в списках «смертей на производстве», как оказалось, тоже невелики. Сегодня мы расскажем о трагедии одной семьи через призму профессионального «опыта» локомотивного депо Лоста ОАО «РЖД».

Супруги Иван и Екатерина Михины в 2017-м году переехали из Архангельской области в Вологду по необходимости: шестилетняя дочь Алёна — инвалид-колясочник. При этом в их городе ни детских садов, ни школ для детей-колясочников не было. Сыну Саше тогда не исполнилось и года. Выбор в пользу Вологды был обусловлен ещё и тем, что Иван — машинист, и в огромном вологодском депо Лоста родной Северной дороги работа есть всегда. Быт постепенно налаживался, Алёна ходила в специализированный детский сад. Иван всегда соглашался работать сверхурочно: и деньги в семье не лишние, и в коллективе не хотел прослыть лодырем. В один из декабрьских вечеров того же 2017-го года глава семьи не вернулся домой с работы. Иван Михин, тридцати одного года от роду, умер, оформляя документы после поездки.


Иван Михин

Вспоминая тот день, Екатерина срывающимся от слёз голосом рассказывает, что муж позвонил, уже готовясь в обратную поездку из Данилова. Она вспоминает, что в тот день приготовила вкусный ужин и первый раз за всё время сфотографировала его и ребятишек, а фотографию отправила Ивану. «Классно! Еду, ждите», — коротко ответил он. Когда муж должен был вот-вот появиться на пороге, Екатерине позвонили из депо: «Ваш муж умер».

Сидя за столом в комнате инструктажа после прохода пешком со станции, где он сдал электровоз под поездом, Иван Михин повалился на пол. Это было в 19:23. Прибежали фельдшеры с предрейсового, пытаясь оказать ему помощь. Очевидцы говорили, что они растерялись. Немудрено: работают они со здоровыми, а не с больными. Их диагноз — эпилепсия, хотя машинистов с таким заболеванием не бывает. Скорая была вызвана в 19:32, а её диспетчер получил информацию об эпилепсии. Прибыли медики в 19:43, и после безуспешных реанимационных мероприятий в 20:20 по адресу депо (это важно) констатировали смерть.

Данные о времени взяты в одном из постановлений о назначении экспертизы. У Екатерины есть другая версия, которую ей рассказали медики. На эпилепсию скорая ехала без особой спешки, и прибыла через 40 минут, долго простояв на переезде. Если бы при вызове было сказано, что у человека остановка сердца и дыхания, то врачи долетели бы за пять минут. С мигалками и сиренами, ибо человек с остановившимся сердцем и без дыхания ещё не мертвый человек. По мнению медиков, задержка оказалась роковой.

Скорая и забрала тело, не дождавшись полиции. Помощник закрывал поездку в электронном маршруте уже после смерти машиниста.

Примчавшуюся в морг Екатерину к телу мужа не пустили. «Смерть на производстве, сначала его должен осмотреть эксперт», — вместо объяснения причины.

Депо Лоста венка на похороны не купило. «Извините, я просто забыл», — это председатель профкома Сергей Игнатьев. На день смерти, 16 декабря 2017 г., машинист Иван Михин отработал на благо предприятия 147 часов. Норма за полный декабрь того года — 168. «Это даже не плевок в душу, — вспоминает Екатерина, — это больнее». Никакой помощи женщине, привязанной к больному ребёнку, и оказавшейся без средств к существованию, депо не оказало. «Один знакомый уже в марте [2018-го] пришёл в профком и ударил кулаком по столу. Только после этого мне дали 10 тысяч на похороны», — рассказала мама двоих детей. Начальник депо в тот период, Павел Шомин, и вовсе отшил Екатерину: «Что ты приходишь ко мне плакаться? Он умер, ему не поможешь, а у меня 2200 человек живых, мне о них нужно думать, прошу покинуть кабинет!». О том, что было бы неплохо подумать о ребёнке-инвалиде своего машиниста, руководитель не вспомнил.

Полутора годами позже Екатерина обратилась к начальнику депо с просьбой о выплате единовременного поощрения за 2017-й год, в котором машинист Михин не доработал двух недель. Из ответа: «На момент [выплаты поощрения] Михин Иван Георгиевич не являлся работником <…> депо». Коротко и по существу, и ничего личного. Наверное, причина недоработки не сочтена уважительной.

Все работники ОАО «РЖД» застрахованы. Чтобы получить страховку, Екатерина обратилась в полицию за справкой о закрытии уголовного дела. Если до этого от Екатерины просто отмахивались, то теперь она обнаружила ещё и явные нестыковки и другие странности. Из документов, которые увидела она, следовало, что смерть наступила… по дороге в больницу (помните про констатацию смерти по адресу депо?). Если это не ложь, то лгут полсотни машинистов и помощников, на глазах которых умер их товарищ.

Ещё: в трёх разных документах стоят три разных диагноза. Из-за того, что в документах была неправильно проставлена дата рождения Ивана, Екатерине пришлось общаться с экспертом, производившим вскрытие. Как заведённый, он твердил про атеросклеротические бляшки чуть ли не с палец. Ничему этому Екатерина не верит. Ни эпилепсии, привидевшейся фельдшерам из депо, ни иных диагнозов, с которыми работа на дороге была бы противопоказана, у её мужа не было. «Первая группа здоровья, давление при последнем замере в Данилове 120/79, какой атеросклероз в 31 год? — недоумевает она. — Только в той поездке он три раза медосмотр проходил!». Очередную ВЭК (врачебно-экспертную комиссию) Иван прошёл менее чем за два месяца до смерти. Был здоров или так смотрели?

Дальше — пунктиром о документах и судебных исках без погружения в подробности.

По любому несчастному случаю на производстве собирается комиссия, которая решает, был ли случай производственным или не связанным с производством. В депо Лоста Северной дирекции тяги решили, что случай, произошедший в рабочее время и в пределах норм вспомогательного времени на сдачу под поездом, с производством не связан. Зачем предприятию лишние проверки?

Иное мнение у Государственной инспекции труда (ГИТ) в Вологодской области. Её инспектор Евгений Власов в судебном порядке просил признать несчастный случай производственным, предписание об этом было направлено и работодателю. На сайте ГИТ размещена таблица о несчастных случаях за 2017-й год, из которой следует, что связанных с производством случаев со смертельным исходом — один, и отнесён он к деятельности ж/д транспорта. Случаев, не связанных с производством, в сфере ж/д транспорта в документе нет.

ОАО «РЖД» обратилось в суд с иском к ГИТ о признании незаконным и отмене предписания. Фонд социального страхования (ФСС) внёс в суд письменное изложение своей позиции, в котором поддержал истца.

Суд иск ОАО «РЖД» удовлетворил, на что Екатериной Михиной была принесена апелляционная жалоба.

Такая же жалоба была подана в суд и от имени ГИТ.

Филиал ОАО «РЖД» — Северная железная дорога обратилась в суд с отзывом на апелляционную жалобу ГИТ, в котором сообщила, что считает жалобу не подлежащей рассмотрению. Помимо доводов по существу, приведён и довод по процедуре: пропущен срок обжалования. Во всех юридических вузах учат, что развалить дело по процедуре стократ проще, чем по существу.

Аналогичный отзыв был подан Северной железной дорогой и на апелляционную жалобу Екатерины Михиной.

Решение суда, поддержавшего ОАО «РЖД», оставлено без изменений.


Суды судами, но жить обезглавленной семье как-то и на что-то надо. Екатерина попала на приём к начальнику Северной ж.д. Валерию Танаеву. Валерий Фаритович, которого до сих пор с теплотой вспоминают на Октябрьской дороге, где он ранее был главным инженером, своим человеческим качествам не изменил. Оказывается, в Ярославле не знали об этом случае! Письмо главе ОАО «РЖД» Олегу Белозёрову — и Екатерина поставлена на учёт для предоставления корпоративной поддержки в виде ипотеки для покупки квартиры на первом этаже в строящемся доме, оборудованном приспособлениями для колясочников. «Мечтаю, — говорит она, — что моя дочь сможет сама выезжать на улицу!». Все новогодние каникулы Екатерина провела, самостоятельно выполняя отделку в новом жилье. Не за горами новоселье. Сама же Екатерина стала работником Северной дороги.

Ещё Валерий Фаритович подарил Алёне поездку в дельфинарий. Там Алёна улыбнулась первый раз после смерти папы.

Спасибо, Валерий Фаритович!

Руководитель Вологодской территориальной организации Дорпрофжел Алексей Токоткин, к которому Екатерина обратилась за помощью, добился покупки первой инвалидной коляски для Алёны. Двое мужчин, доставивших средство реабилитации, взмокли, поднимая её на третий этаж. Мама носит и дочку, и коляску одна.

Однако, как бы ни старались помочь Екатерине незачерствевшие сердцем железнодорожники, вопрос о признании несчастного случая произошедшим на производстве остаётся открытым до сих пор. Требует ясности и вопрос о том, были ли ошибки при оказании первой медицинской помощи Ивану Михину и есть ли связь между ними и наступлением смерти. Поставить все точки над «i» Екатерина считает делом чести и своей ответственностью перед детьми. Как заставить работодателя взять на себя ответственность за смерть работника? Идти в суд? Коллеги Ивана, к которым обращалась Екатерина с просьбой выступить свидетелями и подтвердить, что смерть наступила на работе, ушли в сторону: «Катя, пойми, у нас дети, ипотеки, а вдруг выгонят!».

Екатерина не теряет надежды на то, что все вопросы удастся уладить во время встречи с генеральным директором ОАО «РЖД» Олегом Белозёровым. Тем не менее, через наш портал она обращается ко всем железнодорожникам:

«Ребята, берегите своё здоровье и жизнь, они несравнимы с деньгами, которые вы зарабатываете!

Вы нужны только своей семье, а на работе, как показал мой случай, о вас забудут уже через неделю!

Я потеряла лучшего в мире мужа, а дети — лучшего в мире папу!».

Через какое-то время после трагедии в семье Михиных в Вологду по совсем другим делам приезжал глава Следственного комитета России Александр Бастрыкин, и Екатерина нашла возможность поговорить с ним. Результатом разговора стало назначение повторной судебно-медицинской экспертизы, но, увы, без непосредственного контроля всё оказалось спущенным на тормозах.

Александр Иванович, помните, как на лекциях по теории государства и права, ещё в Санкт-Петербурге, Вы рассказывали нам о функциях государства? Две из внутренних функций — правоохранительная и социальная — по отношению к Екатерине Михиной, гражданке России, жительнице г. Вологды, матери двоих детей, один из которых инвалид, вдове работника ОАО «РЖД», умершего в рабочее время на предприятии и имевшего до этого колоссальные переработки, не исполняются. Александр Иванович, для Екатерины Михиной сейчас государство — это Вы. Пожалуйста, вмешайтесь!

Транспортные новости российских мегаполисов и мировых столиц ищите в нашем разделе ГОРОД, лучший фото- и видеоконтент на нашей странице в Instagram

Сергей Вершинин