Кто придёт в РЖД после вузов? Взятки и ненужные предметы — взгляд на учёбу в железнодорожных институтах изнутри, глазами студентов

Опубликовано 24 апреля 2022

Время диктует свои правила, в том числе и системе образования. К порождению XXI века в виде ЕГЭ, который клянут и сами учащиеся, и родители, и эксперты, добавилось ещё более зловещее понятие — коронавирусная «удалёнка». Естественно, она не могла не коснуться учебных заведений, готовящих будущих тружеников стальных магистралей. Мы узнали, как сегодня живётся тем, кому совсем скоро предстоит пополнить армию сотрудников ОАО «РЖД».

Нашими собеседниками стали два студента железнодорожных ВУЗов. Первый из них, Иван, просил не называть своего учебного заведения, поэтому назовём его просто — Университет путей сообщения (УПС). Второй, Илья, пытается расколоть орешек знаний в Санкт-Петербургском государственном университете путей сообщения (ПГУПС). Помимо организации обучения в целом, мы попросили студентов рассказать и о том, как этот процесс идёт во время пандемии.

Иван, работая на железной дороге, учится на заочном отделении. Схема обучения проста: две сессии в год по 25 дней. Первая половина сессии — очные лекции, вторая — зачёты и экзамены по только что пройденным темам. Если пропустил лекцию, то можно ознакомиться с её содержанием в электронном виде.

С поправкой на пандемию сессии стали проводиться дистанционно.

В УПСе, где учится Иван, есть своя система дистанционного обучения (СДО), при помощи которой можно общаться с преподавателями, используется и система видеосвязи. Во время лекций можно задавать «преподу» вопросы, он ответит.

Проверка знаний — также по видеосвязи. Некоторые преподаватели перед началом экзамена просят продемонстрировать паспорт с фотографией. Найти ответ в интернете или СДО при этом не получится, т.к. преподаватель видит экран монитора студента. Правда, никто не отменял телефон или второй ноутбук. При этом Иван отмечает, что необходимости в обмане нет: доступ ко всем темам есть, если внимательно читаешь, то знать будешь.

Сравнивая живую и дистанционную формы сессий заочного обучения, Иван отдаёт предпочтение живой. И вопрос с места можно задать во время лекции, и в общении с одногруппниками понять вопрос, который «препод» излагает слишком заумно. Если же сравнивать настоящую очную форму обучения с любыми вариантами заочной, то здесь приоритет отдаётся очной.

«За две недели мы проходим то, что очники проходят за полгода», — констатирует собеседник.

Заочная форма обучения в идеале подразумевает самостоятельную работу студента в течение семестра, но в данном УПСе на семестры отдаются только объёмные курсовые работы. Всё остальное сжато до 25 дней сессии.

В нашей практике часто встречались руководители, получившие образование заочно не тогда, когда они почувствовали тягу к знаниям, а тогда, когда «засветило» место потеплее и понадобились «корочки» об образовании. По мнению Ивана, в его группе примерно 40% тех, кто пришёл за знаниями. Остальные — за «корочками».

УПС, в котором учится Иван, находится в мегаполисе, среди нежелезнодорожных работодателей которого он имеет дурную славу «взяткоёмкого».

Это обвинение альма-матер наш собеседник подтверждает лишь частично:

«Да, на младших курсах частенько появлялись преподы, готовые положить в карман в обмен на липовую оценку. Сейчас (Иван на четвёртом курсе, — прим. авт.) таких не замечал.

Правда, есть такие, которым и в карман класть ничего не надо, им лишь бы все сдали поскорей.


Возможно, это последствия проверок со стороны силовых ведомств. Сейчас пришло много новых молодых преподов, наших ровесников, с которыми мы общаемся на одном языке», — говорит молодой человек.

Другой наш собеседник учится на дневном отделении ПГУПСа, при этом совмещает учёбу с работой на «железке».

Илья считает, что обучение в ПГУПСе в последнее время уже мало где котируется. Ценность его мала для получения каких-либо серьёзных должностей. Сам университет мало обращает на это внимания, вводя всякие «практикумы» вместо пособий по выполнению заданий, как было раньше, и хвастается тем, что входит в топ-500 престижных ВУЗов.

«Постоянно переписываются учебники и пособия, материалы и задания, на мой взгляд, в угоду упрощения преподавания, — с горечью рассказывает студент. — В учебных документах для студентов становится больше "воды", чем сути дела. Больше и больше становится пустых форумов-болталок, проводящихся в аудитории, оформленной с стиле ОАО "РЖД"».

Одной из причин упрощения обучения Илья считает упадок школьного образования после ввода ЕГЭ, количество баллов по которому всё меньше и меньше.

Наш собеседник рассказал, как проходят лекции. На место ушедших преподавателей старой закалки пришли люди, которые не могут донести суть предмета, а только листают слайды с большой скоростью и говорят, что всё пройденное необходимо изучить дома самим. Они не могут даже объяснить, чем важен предмет, который они преподают, и какие возможности для инженера открываются после его изучения.

«А ведь именно от постановки смысла и полезности изучения предмета зависит его успешное постижение студентом», — критикует молодую поросль преподавателей Илья. — Вот, например, препод по технологии конструкционных материалов начал сразу же на первой лекции затирать за аустениты, перлиты, цементиты и т.д. и т.п.

А что это? Для чего это всё?!

Причём вникать в материал лекции, по сути с нуля, приходится второй раз дома, так как на лекции просто не угнаться за мыслью препода, под сменяющиеся картиночки. Из этого вопрос: зачем платить в два раза больше за очку, если разницы с заочкой нет?».

«И за деньги у нас сдают какие-то предметы, и за коньяк экзамены», — оказывается, ПГУПС тоже не чужд этому явлению, затронутому в разговоре с первым собеседником.

От себя добавим: автору статьи известен студент дневного отделения ПГУПСа в период, когда там была военная кафедра. Студент этот преспокойно работал в сменном графике, на лекции не ходил, а конспекты списывал у соседей по комнате в общаге. Исключение — пятница: «война», а с «военником» договориться невозможно, надо ходить. Все остальные преподаватели были готовы к «диалогу».

Переход на дистанционное обучение в конце марта прошлого года на берегах Фонтанки не обошёлся без конфузов. Не было согласованности действий между факультетами, кафедрами и руководством. Когда другие ВУЗы города уже ушли на дистанционку, в ПГУПСе заставляли посещать лекции, хоть и выложили бланки заявлений о переводе на дистанционку. То есть тот, кто боялся за своё здоровье, мог написать его и не ходить в универ, а сидеть дома, но руководство всеми силами намекало на то, что надо ходить очно, мол, не расслабляйтесь.

«Тогда же было объявлено решение правительства о локдауне на неделю. На что замдекана нам ответил: "Где мы, а где Путин", — вспоминает полтора года спустя студент. — К концу недели перед локдауном нас начали призывать писать заявления на дистанционку в обязательном режиме. Каждый факультет сам решал, когда переводить своих студентов на дистанционку, а заявления так, для галочки».

Дальше случился форс-мажор. Система СДО ПГУПС слегла с диагнозом «перегрузка сервера». Как оказалось, платформа СДО была рассчитана на одновременное посещение всего лишь 300 человек. Зато, как рассказал наш собеседник, она была аттестована под дистанционный формат обучения для ВУЗа с шестью факультетами.

«Преподы требовали активности, да только в СДО было не зайти физически, он вылетал моментом, — вспоминает будущий инженер. — Время вероятного входа было примерно с 3-х ночи и до 6-ти утра. Но никого это не волновало.

Адекватные преподы стали подключать почту и другие виды связи, чем и спасались.

Затем СДО была перелопачена компьютерщиками с АИТа (факультет "Автоматизация и интеллектуальные технологии") на актуальное количество студентов».

Управление информатизации требовало активности уже от преподавателей. Она должна была выразиться в выкладывании лекций и переписывании их студентами. С последующей выкладкой сканов в СДО. Которая, естественно, полегла снова. Управление информатизации мгновенно открестилось от созданной им же проблемы: причиной было объявлено плохое интернет-соединение у студентов. У всех сразу.

Сегодня Илья вспоминает:

«Оживляли сервак неделю, удалили весь материал, который выкладывали студенты, и поставили ограничение на размер загружаемых файлов (курсач в pdf с чертежами уже нормально не загрузишь). С праздничными днями тоже универ переобувался как мог. И выходные от федерального правительства для них ничто, и бегловские неучебные дни — тоже».

«Прошёлся» наш собеседник и по отношению к истории отечественной ж/д науки в подаче ПГУПСа:

«Все открытия, оказывается, были до 1917-го года, гений Бетанкура — тогда же. Потом — 70 лет тишины, это ж гиблый и хреновый "совок". Возрождается просвещение лишь с приходом девяностых. Только я считаю иначе. В корне неверно, когда на парах по истории заведующий кафедрой "История, философия, политология и социология" затирает за всё, что угодно, чуть ли не за царские клозеты времён империи.

И ни слова не говорит об открытиях и свершениях советского периода.

А всё их "возрождение" — это часовня во дворе, поп на первое сентября, наставляющий на учёбу, да Бетанкуровский форум с бесполезным флудом и сказками про востребованность выпускников ПГУПСа за границей. Если не снимать лапшу с ушей, то я сам ещё не понял, куда пришёл учиться, походу это филиал Оксфорда, не меньше!».

Думаем, для понимания картины современного высшего ж/д образования на примере двух ВУЗов — достаточно. Теперь мы понимаем, почему вместо умных и амбициозных инженеров в ж/д монополию приходят те, у кого образование является таковым лишь по формальному признаку — наличию диплома.

Транспортные новости российских мегаполисов и мировых столиц ищите в нашем разделе ГОРОД и в Telegram-канале @Vgudok

Владимир Максимов