FESCO запрягает «Русскую тройку». Отсутствие владельца и долги не мешают группе цепляться за контейнеры

Опубликовано 10 мая 2018

Предбанкротное состояние и арест крупнейшего акционера не мешают транспортной группе FESCO увеличивать свою долю на рынке железнодорожных контейнерных перевозок. Сосредоточив в своих руках 75% акций оператора «Русская тройка», группа, несмотря на глухой рокот недовольных кредиторов, поговаривает о доведении своей доли до 100%.

FESCO входит в группу «Сумма». Её владелец Зиявудин Магомедов с конца марта этого года находится под арестом. Об этом событии и бизнес-империи господина Магомедова мы уже рассказывали. Равно как и о переменах в транспортной отрасли, в том числе портовом и железнодорожном сегментах, которые могут произойти (а могут и не произойти) в ближайшее время на фоне задеражния крупнейших игроков силовиками. Этому посвящена наша статья «Отрицательная Сумма или Сумма отрицания?» 

По данным СМИ, FESCO приобрела данный пакет на собственные средства, вырученные от продажи непрофильных активов.

И даже будучи «обезглавленной», FESCO продолжает совершать стратегические приобретения. Так, в конце апреля «Интерфакс» известил о выкупе группой у НПФ «Благосостояние» 25% минус одна акция железнодорожного оператора «Русская тройка», сумма сделки не раскрывается. По данным СМИ, FESCO приобрела данный пакет на собственные средства, вырученные от продажи непрофильных активов.

Блокпакет акций «Русской тройки» продолжает оставаться в руках монополии. Впрочем, РЖД планирует от этого пакета избавиться, а FESCO, в свою очередь, намеревается прибрать к своим рукам, консолидируя тем самым все 100%. Монополия планировала продать оставшийся пакет на аукционе, а в группе поговаривали, что посмотрят на ход торгов и на финальную цену, а сами в аукционе не станут участвовать, поскольку обладают «преимущественным правом на приобретение».


Фото РИА Новости, Михаил Воскресенский

Ещё раньше «Сумма» проговаривала идею покупки у монополии компании «Трансконтейнер». О ситуации вокруг крупнейшего оператора, о претендентах на акции ТК и неоднозначности позиций РЖД и ФОИВов можно почитать здесь. Активность господ из «Суммы» в деле «Трансконтейнера», возможно, вызывала определённое раздражение у кредиторов, удивлявшихся аппетитам очевидного должника.

Уже третий год у FESCO наблюдаются проблемы с исполнением обязательств по ценным бумагам. При этом технический дефолт по евробондам на $655 млн помог решить ВТБ, который рефинансировал этот долг, представив кредит на $680 млн. Зато нерешённой осталась ситуация с дефолтом по рублёвым облигациям БО-01 и БО-02. Чистый убыток ДВМП за прошлый год по РБСУ (российский стандарт отчётности) составил 8,65 миллиарда рублей.

В FESCO объясняют интерес к полному обладанию «Русской тройкой» своей стратегией развития ключевого сегмента бизнеса — контейнерных перевозок, заявляя, что это позволит «повысить эффективность управления активами за счёт использования платформ оператора напрямую в наших сервисах».

А вот удивительная активность FESCO в принятии стратегических решений в отсутствие главного акционера, думаем, прояснится уже в самое ближайшее время.

В принципе, такие устремления понятны: подобно угольщикам, стремящимся ухватить свою маржу на высокой волне спроса на уголь, FESCO спешит обуздать «Русскую тройку» и выстроить собственную логистику на активно растущем рынке. Ведь только за прошлый год перевозки контейнеров по железной дороге в России увеличились на 19%, до 3,88 млн TEU (эквивалент 20-футового контейнера). А вот удивительная активность FESCO в принятии стратегических решений в отсутствие главного акционера, думаем, прояснится уже в самое ближайшее время.

На этом фоне остаётся непонятным, отчего же монополия вместе со своей дочкой НПФ «Благосостояние» торопятся поступить ровно наоборот, стремясь избавляться от прибыльного бизнеса. Впрочем, некоторые предположения есть. Как мы уже писали, перед РЖД вырисовывается простая дилемма: ввязываться в рисковую и муторную затею с созданием альтернативного оператора, вкладывая в его развитие значительные капиталы, либо сохранить контроль (реальный, а не формальный) над успешным перевозчиком, да ещё при этом остаться в финансовом выигрыше.

Что касается НПФ «Благосостояние», то здесь всё очень похоже на стремление избавиться от наиболее привлекательных активов до начала неких перемен в судьбе НПФ, о чём мы также рассказывали.

Роман Стрельцов
Фото РИА Новости, Виталий Аньков