Дадим стране угля! Понять бы какой и как. Санкции из-за военной операции на Украине ставят перед угольщиками и РЖД сложнейшие вопросы

Опубликовано 22 марта 2022

Военная операция на Украине и антироссийские санкции окончательно отвернули отечественных угольщиков от европейского рынка. Но, если первые дни отдельные производители могли кусать локти от обиды, наблюдая за тем, как на волне биржевой паники российское топливо дорожало на торгах в ЕС, то теперь перевозки на Запад уже не манят «добытчиков» из РФ. Котировки энергетического угля в ЕС снова откатились от исторических максимумов ниже 295 долларов за тонну на фоне ослабления опасений по поводу перебоев российских поставок в связи с наметившимися положительными сдвигами в переговорах между Россией и Украиной.

Как основной рынок сбыта на ближайшие годы добывающими компаниями из РФ рассматривается Китай. Например, «Эльга-Уголь» в 2022 году планируем увеличение поставок в КНР примерно вдвое по сравнению с прошлым годом, то есть до 17 млн тонн. Впрочем, эксперты говорят, что «разворот» экспортных потоков на Восток отнюдь не окажется быстрым и лёгким для угольщиков. События конца зимы — начала весны дали понять, что вскоре их противостояние с РЖД в борьбе за доступ к инфраструктуре Восточного полигона и рост отгрузок на Восток покажутся вознёй в песочнице и мелкими неурядицами. Проблемы российских добывающих компаний с началом специальной операции на Украине стали куда глобальнее.

ЗДЕСЬ и СЕЙЧАС

Пока сложно говорить о том, примет ли Европа решение о запрете ввоза российского угля, доля которого составляет до 40% в общем объёме поставок. На фоне минимальных с 2014 года запасов на складах, стремительно растущих цен на этот вид топлива и крайне дорогих с точки зрения логистики альтернатив (премьер-министр Польши Матеуш Моравецкий предлагает заменить российский уголь австралийским) такое решение будет крайне чувствительным для ЕС.

Если с северо-западным направлением всё более-менее понятно (прогнозы, скорее, негативные), то вот с восточным ситуация немного интереснее. Ещё до начала военной операции на территории Украины, в середине февраля, Россия и Китай заявили о намерении в течение трёх-пяти лет увеличить экспорт из России почти в два раза — до 100 миллионов тонн

Но помимо чисто политических препон на Западе, на пути российского угля на Восток встали технологии. Главный азиатский покупатель отечественного топлива столкнулся с проблемой получения финансирования от госбанков, обеспокоенных перспективой санкций.

По словам китайского трейдера, торгующего российским углём, большинство банков, например, Industrial & Commercial Bank of Chinа, прекратили выдачу аккредитивов в долларах после санкций SWIFT, другого способа произвести платёж в данный момент нет. 

Это может стать настоящим ударом для «Мечел» и «Распадской». «Мечел» в I полугодии 2021 г. получил от Китая порядка 40% от выручки угольного сегмента, или около 10% совокупной выручки. «Распадская» продаёт в страны АТР около 38% своей продукции.

Для того чтобы угольные поставки шли в полном объёме, России придётся найти пути проведения финансовых операций в рамках международной торговли. Некоторые трейдеры уже начали переговоры с российскими угольными компаниями о возможности оплаты в юанях.

Аналогичные проблемы с российско-индийской торговлей. В 2021 году Москва договорилась с Индией об увеличении экспорта коксующегося угля до 40 миллионов тонн.

В какой валюте придётся расплачиваться с трейдерами этой страны — вопрос открытый. 

Но даже если допустить, что Индия и Китай не откажутся от планов по увеличению импорта угля из России, неясными остаются возможности инфраструктуры. Для наращивания экспортного потенциала провозные мощности Восточного полигона нужно расширять. Магистраль буксовала и при прошлогодних досанкционных объёмах. Поэтому уверенности, что в случае переориентации угольного экспорта на восток БАМ и Транссиб не встанут в пробках, пока нет.

Усугубить ситуацию могут и отказы крупнейших европейских портов работать с российскими грузами, что приведёт к переходу на мультимодальные маршруты с использованием портов Дальнего Востока и, соответственно, Транссибирской железнодорожной магистрали. А это — дополнительная нагрузка на и так загруженном направлении.

Что было ДО

А теперь вспомним, почему год не задался у угольщиков ещё до санкций. В середине февраля вице-губернатор Кузбасса Андрей Панов направил заместителю министра транспорта Валентину Иванову и заместителю министра энергетики Петру Бобылеву письмо, в котором обращал внимание на крайне неудовлетворительную организацию работ по перевозке кузбасского угля, что привело к уменьшению запасов на складах.


Андрей Панов

Тогда Панов назвал ситуацию критической и заявил, что отсутствие оперативного решения вопроса может повлечь за собой срыв исполнения контрактных обязательств, потерю доходов и даже, цитируем, полную утрату рынков сбыта. При этом, что интересно, сами угольщики публичных претензий к перевозчику не высказывали. То ли привыкли, то ли не считали сложившуюся ситуацию такой уж напряжённой.

В РЖД тогда сослались на высокую заболеваемость работников локомотивных бригад «омикроном», на пике которой компания испытывала недостаток в 25% машинистов.


При этом перевозки кузбасского угля в феврале сократились только в северо-западном направлении (на треть). По другим же направлениям компания отчиталась о «существенном приросте»: увеличение среднесуточной отправки на Дальний Восток составило 20% к февралю прошлого года, а на юго-запад — 9%.

Позже первый замруководителя РЖД Сергей Кобзев провёл встречу с представителями угольной отрасли и операторами перевозок. На ней он сообщил, что для оперативного решения проблемы компания рассматривает возможность использования сдвоенных поездов, которые «могут начать курсировать из портов Дальнего Востока и Северо-Запада». В качестве одной из мер Кобзев предложил наращивать отправку грузов инновационными вагонами с увеличенной грузоподъёмностью и объёмом.

Что стало ПОСЛЕ

Через два дня после встречи Кобзева с угольщиками и операторами Россия объявила о специальной операции на Украине, что не могло не сказаться на всех отраслях экономики. Горькая ирония происходящего заключается в том, что описанная выше проблема перевозок может решиться сама собой: топливо просто некуда будет везти на северо-западном направлении.

Санкции пока что не коснулись российского угля, однако представители отрасли говорят о первых тревожных звоночках. Например, Польша и Германия уже заявляют о возможности отказа от этого вида топлива из России. Впрочем, пока что на уровне Евросоюза уголь из РФ не запрещён. 

Но нужно понимать, что именно могут потерять российские добытчики. Немного цифр: всего в 2021 году Россия экспортировала 227 миллионов тонн угля, из которых 50,4 миллиона тонн (более 20%) пришлись на Европу. При этом в страны Азиатско-Тихоокеанского региона было поставлено 129 миллионов тонн, в том числе 52 миллиона тонн в Китай и 6,6 миллиона тонн в Индию.

Вместо P. S. Сейчас даже в теории непонятно, как в условиях санкций и нехватки комплектующих можно расширить Восточный полигон. И, что самое главное, как будут перераспределены (и будут ли) потоки на этом направлении. Кажется, даже выздоровление всех сотрудников РЖД и использование «строенных» поездов в новой военизированно-санкционной реальности не поможет. Самое время открывать новые угольные горизонты.

Транспортные новости российских мегаполисов и мировых столиц ищите в нашем разделе ГОРОД и в Telegram-канале @Vgudok
 

Владимир Максимов