Брекзит и коронавирус банкротят Евротуннель. Тоннель между Европой и Великобританией стал заложником всего сразу

Опубликовано 28 января 2021

Eurostar, компания, которая управляет железнодорожным сообщением по туннелю, проложенному под Ла-Маншем и соединяющим Великобританию с Францией, Бельгией и Нидерландами, находится на грани краха. С таким паническим заявлением и требованием господдержки выступило руководство оператора.

И паниковать есть от чего. В последнем квартале 2020 года пассажиропоток упал на 95 процентов. Доходы за год сократились более чем на 80 процентов. В 2019 году Eurostar перевёз 11 миллионов пассажиров из Лондона в Париж, Брюссель и Амстердам. Несмотря на то, что билет на поезд дороже, чем на бюджетные авиалинии, многие предпочитали поезд, так как он быстрее, комфортнее и прибывает в центр выбранного города назначения. Этих 11 миллионов больше нет.

Как и у авиакомпаний, бизнес-модель «Евростара» была торпедирована коронавирусом. Сейчас под проливом проходит только два пассажирских поезда в день, что очень далеко от двух поездов в час, которые курсировали между Европой и Лондоном в пиковые часы до пандемии. Да и оставшиеся поезда заполнены не более чем на четверть. Уволено более 90% работников пассажирских линий.

При этом «Евростар» пока не делится информацией об убытках, связанных с грузовым сообщением. Ранее по тоннелю ходило два типа грузовых составов: контейнерные и автомобильные. В автомобильных составах автопоезда шли на платформах, пока водители ехали в отдельных пассажирских вагонах. Очевидно, что и на этом направлении сокращение бизнеса не менее болезненно.

И это связано не только с пандемией, но и с Брекзитом, который наносит серьёзный удар по торговле между Евросоюзом и Соединённым Королевством.

Нельзя сказать, что экономика «Евростара» отличается от ситуации на железных дорогах Европы. Число пассажиров в целом в ЕС упало на 70–90%. По оценкам CER, базирующейся в Брюсселе группы, которая объединяет операторов пассажирских и грузовых перевозок, в 2020 году отрасль понесёт убытки в размере 22 миллиардов евро. Это близко к общим потерям европейских авиакомпаний. Тысячи сотрудников находятся в субсидируемых правительством отпусках.

«Это совершенно экстраординарная ситуация, — сказал Либор Лохман, исполнительный директор CER. — Нам не с чем это сравнить. Кризис приведёт к банкротству ряда компаний, если не будет политической воли, чтобы предотвратить это».

Пока, как и прошлой весной, ограничения на поездки по всей Европе ужесточаются, а границы закрываются, поскольку страны пытаются противостоять распространению новых штаммов вируса COVID-19. Франция объявила, что приезжие из Великобритании, которая больше не является частью ЕС, должны будут соблюдать семидневный карантин и пройти ПЦР-тест по прибытии. В Великобритании уже действует карантинная система для путешественников из ЕС.

Эти последние ограничения усугубили проблемы Eurostar. Компания просит государственную поддержку, которая уже была оказана многим авиакомпаниям. «Евростар» уже привлекла 200 миллионов евро от акционеров и, по-видимому, не хочет делать это снова. Пришло время протянуть руки за госпомощью, пока компания не протянула ноги. И тут ситуация становится почти смешной, если бы не была такой грустной. Компания обращается за помощью и к французскому, и к британскому правительству. Но есть пара проблем.

В 2015 году правительство Великобритании уже продало свою 40% долю в этом бизнесе с убытком в 850 миллионов евро Caisse de Depot et Placement du Quebec (CDPQ), второму по величине пенсионному фонду Канады, корпорации Crown, принадлежащей правительству, и британской инвестфонду Hermes. Из оставшихся 60% акций Eurostar 55% принадлежат SNCF, которая полностью принадлежит французскому государству. Остальные 5% принадлежат Бельгии.

При этом во Франции евротуннель недолюбливают. Считается, что он приносит гораздо больше пользы экономике и туризму Великобритании.


Но когда британское правительство предложило спасти компанию, которую продали пять лет назад, это вызвало раздражение и критику в Лондоне. Обозреватель Financial Times изящно выразился в том духе, что для британских налогоплательщиков было бы слишком «эксцентрично» поддерживать трудовым фунтом стерлингов компанию, которая принадлежит французам.

Несмотря на островную ограниченность, англичане признают, что найти нового оператора вряд ли получится. На место Eurostar ни сегодня, ни когда-либо ещё не выстраивалась очередь потенциальных претендентов. Нынешние проблемы Eurostar не являются его собственной виной и стали прямым результатом политики правительств Великобритании и Франции. Ну и, как вишенка на торте, банкротство оператора Евротуннеля усугубит логистический кошмар, спровоцированный Брекзитом.

Нынешнюю историю с Евротуннелем в России вряд ли надо воспринимать со злорадством. Скорее это предупреждение, как масштабные проекты никогда не становятся окупаемыми. Первую смешную прибыль Евротуннель показал более чем через 10 лет после запуска, что очень важно, после масштабной реструктуризации долгов. Расходы на эксплуатацию остаются настолько значительными, что речь об окупаемости проекта идёт в перспективе тысячи лет. Всё это нужно иметь в виду, когда начинаются разговоры о мостах/тоннелях на Сахалин или Хоккайдо. Нет сомнений, что построить это всё можно. Только зачем?

Транспортные новости российских мегаполисов и мировых столиц ищите в нашем разделе ГОРОД, лучший фото- и видеоконтент на нашей странице в Instagram

Дмитрий Борисов
Подготовлено с использованием материалов ИСТОЧНИКА