Битва при FESCO. Партия «Магомедов — Маммедзаде» переходит в эндшпиль

Опубликовано 05 октября 2020

Транспортная группа FESCO всё больше погружается в пучину акционерных разборок. Причём в этом конфликте сплетаются сразу несколько сюжетных линий — криминально-детективная, судебная и корпоративная, что делает его одним из самых ярких отраслевых зрелищ за последние несколько лет.


Лейла Маммедзаде

Судебный фронт открыла председатель совета директоров FESCO Лейла Маммедзаде, которая после неудачных попыток убедить главного акционера компании Зиявудина Магомедова, владеющего 32,5% FESCO, по-хорошему продать свой пакет, в середине сентября инициировала разбирательства в Лондонском международном арбитраже «в отношении компаний, связываемых с Зиявудином Магомедовым». Менеджмент FESCO считает, что структуры Магомедова и американского инвестфонда TPG Group (владеет 17,4% FESCO) должны вернуть группе кредиты на общую сумму 1,046 млрд долларов. Племянник Магомедова Шагав Гаджиев, входящий в состав СД FESCO, без обиняков заявил СМИ о попытках неназванных им заинтересованных лиц захватить компанию.

Фактически Магомедов обвинил людей в предательстве и коллаборационизме с «врагами».

Но западные суды — это дело долгоиграющее и муторное, в то время как на 30 сентября было назначено общее собрание акционеров компании, которое должно было решить судьбу последнего актива, оставшегося в распоряжении Магомедова от некогда одной из самых мощных многопрофильных «империй» страны. В преддверии этого события Зиявудин Магомедов начал корпоративную войну из СИЗО, распространив 24 сентября заявление, в котором обвинил членов СД FESCO — Марка Гарбера, Константина Кузовкина, Дэниса Кант-Мандала, Константина Курланова и Александраса Исуринса — в попытках сорвать собрание. «Я крайне разочарован тем, что мои представители в совете директоров, люди, которых я когда-то взял на работу, принимают участие в рейдерском захвате компании, где я являюсь крупнейшим акционером», — подчеркнул он. Фактически Магомедов обвинил людей в предательстве и коллаборационизме с «врагами». Впрочем, на наш взгляд, эта измена вызвана отчасти инстинктом самосохранения со стороны менеджмента, который вынужден взаимодействовать не с акционерами в СИЗО, а с силовиками.

В упомянутом обращении Магомедов призвал правоохранительные органы «предпринять необходимые меры с целью остановить корпоративный захват компании и её разрушение». Впрочем, сам автор письма, скорее всего, понимал бессмысленность этого призыва, так как развитие криминального сюжета вокруг дела Магомедовых свидетельствует если не о скоординированности действий, то как минимум о моральной поддержке следствием действий оппонентов Магомедова. Поэтому опальный олигарх начал собственную контригру, нанеся удар по самой чувствительной точке обороны своих противников — экономике.


Заирбек Юсупов

1 октября приморское телевидение показало сюжет о митинге докеров Владивостокского морского торгового порта — крупнейшего стивидора региона, входящего в состав Дальневосточного морского пароходства (головной компании группы FESCO). Поводом для протестов стало отстранение от должности генерального директора порта Заирбека Юсупова, оказавшегося, как уточнил Telegram-канал «Незыгарь» с подачи пиар-службы FESCO, также родственником Магомедова. Юсупов инициировал подачу заявления ВМТП в суд о собственном банкротстве: порт не может обслуживать кредит в 19 млрд рублей, взятый у ВТБ в 2017 году. По версии «магомедовцев», кредитные деньги были направлены на погашение обязательств ДВМП и других компаний группы. «Незыгарь» же уверяет, что займы, который выдавал сам Юсупов, «были направлены на финансирование компаний Зиявудина Магомедова». Ясно, что если до посадки Магомедов просто перекладывал деньги из одного кармана в другой, то после его отлучения от управления такие действия можно трактовать иначе.

Опальный олигарх начал собственную контригру, нанеся удар по самой чувствительной точке обороны своих противников — экономике.

После начала протестов разгорелась война «компроматов». Некий анонимный источник, видимо, близкий к FESCO, распространил по СМИ видео с погрузкой контейнеров в ВМТП и комментарием, что «попытка провести забастовку в порту провалилась, заявление экс-директора Заирбека о забастовке 1000 докеров оказалось фейком». Действительно, судя по кадрам телесюжета, митингующих было не более 100 человек, но эти 100 человек вышли протестовать и 2-го октября. Протестующие же, координатором которых выступает профсоюзная организация ВМПТ, называют свои собрания митингами и подчёркивают, что если их требования (приезд во Владивосток руководителей холдинга и восстановление в должности Юсупова) не будут выполнены, они остановят работу и тогда точно начнут забастовку.

В своей кризисной стратегии руководство FESCO упирает на сохранение всех социальных гарантий работникам ВМПТ, что должно успокоить бунтовщиков. Кроме того, Маммедзаде сотоварищи через телеграм-каналы призывает в ряды своих сторонников и местные власти, обращая их внимание на то, что «фиктивное преднамеренное банкротство могло бы повлечь остановку порта с полным набором социальных последствий». В ход пошли удары ниже пояса, где бизнес-конфликту пытаются придать национальную окраску. «Социальная напряжённость, которую создают дагестанцы в порту, становится серьёзной угрозой для Администрации Приморского края. Скорее всего, Юсупов решил сжечь мосты и пойти в открытую против губернатора О. Кожемяко», — алармирует Telegram-паблик «Бойлерная» в нескрываемо ангажированном посте. Даже если руководству FESCO удастся снивелировать волнения портовиков социальными «плюшками», ситуация демонстрирует нестабильное положение внутри одного из крупнейших транспортных холдингов России, что в свою очередь может заставить контрагентов FESCO просчитывать возможные риски от сотрудничества с компанией.

В ход пошли удары ниже пояса, где бизнес-конфликту пытаются придать национальную окраску.

Кстати, впервые менеджментом FESCO озвучивается, правда, не напрямую, а снова опосредованно через «сливы» в телеграм-каналах, давно гуляющие по рынку слухи о т.н. «дагестанской мафии» в FESCO, для определения которой «Незыгарь» употребил эвфемизм «дагестанский менеджмент». Не берёмся судить о моральности такого рода «наездов» со стороны Маммедзаде, Исуринса и др., которые обязаны своим положением и благосостоянием лицам именно этой национальности. В любом случае не стоит забывать об известном афоризме «Патриотизм — последнее прибежище негодяев», который не самым лучшим образом характеризует авторов «национальной темы» в корпоративном конфликте в FESCO. Тем более, что сама Лейла Маммедзаде, азербайджанка по национальности, имеет, как говорится в заявлении докеров ВМТП, подданство Нидерландов, новый президент FESCO Аркадий Коростелёвгражданин Эстонии, а член СД группы Исуринс до последнего времени являлся гражданином Латвии.

Впрочем, благодаря этим телеграм-сливам стала понятна «криминально-детективная» причина столь молниеносной отставки бывшего президента FESCO Максима Сахарова, который пробыл на этой позиции всего шесть месяцев. Зиявудин Магомедов в своём заявлении из СИЗО выразил возмущение самоуправством Маммедзаде, которая на экстренном заседании совета директоров 3 сентября «без всякого конкурса и обсуждения» заменила Сахарова на некоего Аркадия Коростелёва. В свою очередь, в заявлении группы FESCO от 28 сентября говорится, что «группа неизвестных лиц 3 сентября 2020 года воспрепятствовала вылету в Москву и незаконно удерживала в Приморском крае Сахарова М.В.» и только обращение в МВД позволило вызволить топ-менеджера из рук злоумышленников. Судя по всему, речь может идти о том самом пресловутом «дагестанском менеджменте», после общения с которым Максим Сахаров решил больше не играть роль разменной пешки в корпоративном конфликте.

Все стороны «кейса FESCO» находятся в состоянии цейтнота. Следователи обвиняют братьев Магомедовых в затягивании ознакомления с материалами уголовного дела (а это между прочим 721 том по 250 страниц в каждом и 126 упаковок вещественных доказательств) и потребовали через суд завершить процесс 7 октября. Адвокаты Магомедовых считают, что стремление следствия побыстрее направить обвинительное заключение в окончательной редакции в Генпрокуратуру для утверждения связано с тем, что в конце ноября исполнится 32 месяца ареста Магомедовых. Есть вероятность, что Генпрокуратура может не только не поддержать продление ареста и обвиняемых придётся переводить под домашний арест или под подписку о невыезде, но и даже вернуть уголовное дело на доследование.

Все стороны «кейса FESCO» находятся в состоянии цейтнота.

Дело в том, что Магомедовы находятся в СИЗО так долго, что уже сроков по статьям обвинений может не хватить на отсиженное. Поэтому Магомедовым выгодно раздувать конфликт именно сейчас, так как именно публичные разборки с возможными негативными финансово-экономическими последствиями для FESCO позволяют им оттягивать передачу дела в суд. И пока Магомедов владеет крупной долей FESCO, у него есть шанс отрихтовать обвинительное заключение, например, убрав оттуда самую тяжёлую статью в создании ОПГ.

В то же время Маммедзаде, которая, очевидно, имеет обязательства перед «интересантами» бизнеса FESCO (не случайно же она не стала обвиняемой по делу «Суммы», хотя и была юридической главой холдинга), нужно за это же время решить вопрос с продажей компании, чтобы со спокойной совестью (хотя это вряд ли) уехать в Лондон или в Голландию и забыть о «дагестанском менеджменте», как о страшном сне. Тем более что, если верить Магомедову, все его бывшие соратники в лице Гарбера и фонда TPG, которые теперь действуют по принципу «каждый за себя», также заинтересованы в выходе из бизнеса, пока он ещё в цене.

Поэтому заявление Маммедзаде о том, что «мы обязаны действовать в интересах FESCO, а не отдельных акционеров. Компании 140 лет, она была до нас и будет после, при предыдущих акционерах и при последующих», выглядит не более, чем лицемерие. Наёмный менеджер не может решать за владельца, что делать с компанией, однако признаваться в выполнении стороннего заказа на «отжатие» бизнеса, в котором Магомедов обвинял Маммедзаде, она, естественно, публично не будет, прикрываясь пафосными словесами.

И тот факт, что назначенное на 30 сентября общее собрание акционеров FESCO не состоялось (стороны взаимно обвиняют друга в его срыве), Маммедзаде из компании не ушла, а судьба самого актива подвисла, означает, что партия в противостоянии «Магомедов — Маммедзаде» переходит в эндшпиль и в ближайшие месяцы она должна быть завершена.

Транспортные новости российских мегаполисов и мировых столиц ищите в нашем разделе ГОРОД, лучший фото- и видеоконтент на нашей странице в Instagram

Михаил Задорожный