Силуанов отбирает доходы у РЖД. Рост налогов заставит грузоотправителей биться за снижение тарифов

Опубликовано 17 февраля 2020

Минфин в январе разработал предложения по росту НДПИ для компаний, ведущих добычу полезных ископаемых, не относящихся к углеводородам. Это делается в рамках поручений Владимира Путина. Поручения президента наверняка готовил его тогдашний помощник Андрей Белоусов. Инициатива гладко вписывается в комплекс мер, рекомендуемый нынешним первым вице-премьером для реализации национальных проектов.

Надо заметить, что термин «национальный проект» в последнее время подменил в России понятие «экономический рост». Чиновники уверены, что реализация нацпроекта неминуемо влечёт за собой прогресс и процветание. Однако ж реальность заставляет сомневаться.

Инициатива затронет угольную отрасль, производителей удобрений и алмазы. Ну, алмазы, слава Богу (или к сожалению), из России пока вагонами не возят. А вот остальные — крупные клиенты железных дорог. И, без сомнения, опосредованно Минфин бьёт и по грузоперевозкам.

При определении НДПИ применяется коэффициент-дефлятор, при расчёте которого учитывается индекс цен производителей промышленных товаров по каждому виду угля. Иными словами, уже сейчас цены на твёрдое топливо влияют на показатель НДПИ. Кроме того, справедливо рассчитать рост НДПИ для всех производителей невозможно, так как нужно учитывать геологические условия каждого месторождения, себестоимость добычи, транспортную доступность. Проще говоря, шахта или разрез, Кузбасс или Сахалин, старое месторождение с готовой инфраструктурой или новое, где всё надо делать «с нуля» — стричь отрасль под одну гребёнку очень сложно.

Тем не менее, по данным «Ъ», министерство предлагает установить к ставкам НДПИ при добыче угля дополнительное слагаемое, учитывающее конъюнктуру мировых рынков энергетического и коксующегося угля. При этом слагаемое не будет использоваться в случае падения экспортных цен ниже определённого уровня. Мера позволит увеличить доходы бюджета на 40 млрд руб. в год и приведёт к снижению рентабельности продаж угольных компаний на 3 процентных пункта, в среднем до 21%, в условиях 2018 года. Этот уровень, по мнению Минфина, является приемлемым. При разработке инициативы авторы обратили внимание, что доля НДПИ в выручке угольной отрасли незначительна и составляет около 1%, а за 2015–2018 годы выручка отрасли увеличилась на 202%, до 1,7 трлн руб.

Возникает ощущение, что эксперты так и остались в 2018 году, и не заметили драматических изменений в 2019-м, когда поставки угля в Европу стали убыточными для кузбасских компаний.

Можно сколько угодно иронизировать по поводу скорости работы и компетенции Минфина, радоваться, что эти специалисты не работают в Генштабе, но властные полномочия никто у Министерства финансов РФ не отбирал. И инициатива, основанная на лучезарном оптимизме, может воплотиться в жизнь во времена, к оптимизму отношения не имеющие.


Антон Силуанов

Угольная отрасль воспринимается, как неучтённый в прошлом источник дополнительных доходов бюджета, который необходимо раскулачить. Угольщикам уже пришлось смириться с тем, что РЖД лишили их привилегий и ужесточили тарифы. Но монополия хотя бы оперативно реагирует на спад скидками на доставку угля в порты АЧБ. Ведомство Антона Силуанова показывает такую скорость взаимодействия, что облегчение ситуации для угольной отрасли можно будет дождаться в тот момент, когда шахты и разрезы придётся заново открывать. Сегодня речь идёт о сумме около 40 млрд руб. в год, которые будут изъяты из «сверхдоходов», а на самом деле из гипотетических инвестиций. И как ни поворачивай ситуацию, «доить» будет Минфин, а «отжимать» скидки угольщики смогут только у РЖД, пытаясь компенсировать потери.

Налоговая нагрузка за уже прошедший период будет бить по компаниям с наибольшими обязательствами.

В абсолютно аналогичной ситуации окажутся и производители удобрений. 2019 год закончился для них снижением цен. При этом многие находятся в середине инвестиционного цикла, новые заводы запущены недавно, закуплен вагонный парк, и компании несут большую нагрузку по лизинговым и кредитным платежам. В худшем положении окажутся самые слабые предприятия. Налоговая нагрузка за уже прошедший период будет бить по компаниям с наибольшими обязательствами.

На наш взгляд, идея «потрошить олигархов» выглядит если не абсурдной, то революционной. Хозяева угольных шахт, разрезов и месторождений удобрений давно находятся в списке Forbes и уже перестали соревноваться между собой в длине яхт и количествах футбольных кубков у собственных команд. Речь идёт не о том, чтобы заставить одного из них продать корабль, чтобы расплатиться по налогам. Дело в системной перестройке изъятия средств из отраслей.

Конкретно по углю новости и прогнозы выглядят так.

В начале февраля спотовые котировки угля в китайском порту Циньхуандао ($90,9 за тонну) более чем на треть превосходили цены на двух других крупнейших угольных хабах Азии — в австралийском Ньюкасле ($65,4 за тонну) и российском порту Восточный ($66,3 за тонну). К концу первого квартала эта разница наверняка сократится с нынешних $24-25 до менее чем $15 за тонн, сообщает агентство ПРАЙМ.

О том, что такой сценарий возможен, косвенно свидетельствует почти 30-процентное снижение цен на сжиженный природный газ (СПГ) в Китае (c $5,3 до $3,9 за миллион британских тепловых единиц), произошедшее за первый месяц года на фоне резкого торможения импорта СПГ (здесь и далее — данные Refinitiv, если не указано иное): в январе Китай сократил морской импорт СПГ в годовом выражении на 9,9% (до 6,1 млн т), при том, что по итогам прошлого года он увеличил его на 13,6% (до 60,4 млн т), а в январе 2019-го — на 35,7% (до 6,8 млн т). Морской импорт угля в Китае в январе вырос в годовом выражении лишь на 2,5%, до 24,9 млн т (против прироста на 13,6% а январе 2019-го). В Северной Европе цены снизились и находятся на уровне 44,3–45 долларов за тонну.

В 2019 году суммарный морской импорт угля в Европе сократился на 15,2% (до 145,6 млн т), а танкерные поставки из России — на 1% (до 42,2 млн т), тогда как в Китае эти показатели выросли на 16,8% и 32,8% соответственно (до 284,1 млн и 26,3 млн т). Однако нужно учитывать, что почти 60% январских поставок пришлось на танкеры, которые были отправлены в КНР ещё до наступления 2020 года. А потому только по окончании первого квартала можно будет более взвешенно судить о влиянии коронавируса на объёмы экспорта российского угля в Китай, маржинальность которого, правда, снизится уже в ближайшие месяцы.

Впрочем, весьма вероятное падение цен в китайском Циньхуандао на практике будет означать лишь их корректировку по отношению к котировкам на других азиатских хабах — в уже упомянутых портах Ньюкасл (восточное побережье Австралии) и Восточный (Приморский край), где за последние тринадцать месяцев цены упали на 33,2% и 34,9% соответственно (до $65,4 и $66,3 за тонну), тогда как в Циньхуандао они снизились лишь на 4,7% (до $90,9 за тонну). До конца марта гэп между этими котировками наверняка снизится с нынешних $24-25 до менее чем $15 за тонну.

Все вместе это выглядит как такой сюрреализм, что не надо никакой выставки Дали в московском Манеже. Мировые цены падают. Европа угрожает отказаться от угля «насовсем», в Азии бушует «торговая война» и коронавирус, РЖД увеличивают инвестиции для скорейшего завершения работ по расширению инфраструктуры Восточного полигона для большего объёма угольного экспорта (правда, не очень успешно). Закупает новые и более мощные локомотивы.  

При этом правительство ведёт разговоры и готовит документы о введении контроля над инвестпрограммами естественных монополий, Минфин анонсирует повышенное изъятие дивидендов РЖД. И ещё собирается повысить НДПИ. Это шизофрения или только кажется?

Дмитрий Борисов