От VG: Непростая ситуация с железнодорожными пробками и нехватка пропускной способности вновь поднимают вопрос: почему отрасль годами борется с симптомами, а не с болезнью? Читатель Vgudok, инсайдер отрасли, в своей новой колонке рассказывает о «Потоковом управлении» — бесплатной и эффективной технологии, способной дать +30% к выгрузке и помочь решить проблему брошенных поездов. История раскрывает парадокс: госкомпании часто предпочитают платить миллиарды за консалтинговые обёртки, полностью игнорируя простую, но работающую логику, найденную «в полях» или в нашем случае «на путях». Это рассказ о том, как «гренка» стала «крутоном», а потенциальный спаситель сети был отправлен в отставку. Слово автору:
Стратегия
С 1 января 2026 г. в силу вступило новое Тарифное руководство № 1, пришедшее на смену документу, который все знали под именем «Прейскурант № 10-01». Жизненный путь Прейскуранта завершился 31 декабря 2025 г. Таким образом, покойный прожил яркую и насыщенную жизнь, продолжительностью 22 года и почти 4 месяца. Наступило время вспомнить жизненный путь усопшего, но не с точки зрения того, какие коэффициенты индексации в какой год применялись, а с точки зрения более концептуальной: какие задачи был призван решать новый (тогда, в 2003 г.) Прейскурант и какие принципы были положены в его основу.
В логистических чатах и разговорах операторов нарастает тревога, граничащая с паникой. Наступил 2026 год, который может стать для перевозчиков продуктов питания точкой невозврата. Речь об истечении срока действия понижающего коэффициента на перевозку продовольствия в рефрижераторных контейнерах. Если ситуация не изменится, ЖД рискуют потерять один из самых высокодоходных сегментов, который уйдёт к автоперевозчикам. Тарифная политика монополии может войти в клинч с продовольственной безопасностью и новогодними мечтами граждан, которые явно не обрадуются новым «транспортным» повышениям цен на продукты.
В эпоху цифровизации и обострения гибридных войн информационная безопасность на транспорте становится задачей номер один. Методы её обеспечения могут быть весьма радикальными. Пока «безопасники» РЖД фокусируются на импортозамещении софта и защите от хакерских атак, на Белорусской железной дороге, похоже, решили пойти по пути «аналогового» контроля. Смартфон стал главным врагом белорусского железнодорожника, а грань между защитой гостайны и давлением на коллектив всё тоньше.
В последнее время много разговоров о том, что показатели РЖД оторваны от жизни и растут только в отчётности, не соответствуя реалиям на земле. Хочу показать, как это происходит с массой поезда, раскрыв пару железнодорожных хитростей. Прежде всего, конечно, «масса», а не «вес» хотя бы потому, что вес — это сила, с которой тело действует на опору или подвес, и измеряется вес в ньютонах. Традиционное определение «вес поезда», широко употребляемое ввиду удобства и более лёгкого произношения, подразумевает именно «массу», неизменную и исчисляемую в тоннах. А «вес» поезда, как сила, величина непостоянная: на экваторе он будет на 0,4 % ниже, чем на полюсах, а на Луне в 6 раз меньше, чем в земных условиях.
Столкнулся с интересной ситуацией. Несколько Телеграм-каналов, комментируя данные из обзора СОЖТ, написали о величине профицита, который был ими (авторами каналов) рассчитан как разница между общим парком и рабочим парком. Логика у этого расчёта была такая: иногда говорят, что есть парк вагонов, который «не работает» и, следовательно, он излишний, а если вычесть из общего парка рабочий, то получим нерабочий, а «нерабочий» и «не работающий» звучит похоже — следовательно, это одно и то же.
Логистика давно перестала быть уделом инженеров и операторов. Сегодня это инструмент геополитики, где за каждый километр (асфальта, рельсов — не суть важно) и каждый контейнеровоз ведётся нешуточная борьба. Пример — Зангезурский коридор, который, судя по информационному шуму, должен был превратиться в «маршрут имени американского президента» и перекроить транспортную карту Кавказа. Теперь же к этому названию есть вопросы как по оболочке, так и по содержанию. И может так случиться, что распиаренная «дорога Трампа» станет дорогой не совсем Трампа. Или даже совсем не Трампа…
Северный широтный ход — проект, который десятилетиями называли чуть ли не «хребтом арктической логистики», снова столкнулся с суровой реальностью. Инициатива вице-премьера Виталия Савельева о приостановке концессионного соглашения на три года, поддержанная Минтрансом, стала не просто технической отсрочкой, а признанием кризиса финансовой модели проекта. В условиях, когда смета перевалила за 800 млрд рублей, а грузовая база остаётся туманной, государство и РЖД решили нажать на «стоп-кран», чтобы избежать судебных исков и попытаться пересобрать проект с нуля.
В правительственных кабинетах и на Басманной снова заговорили о «большой распродаже». На фоне падения прибыли ОАО «РЖД» и роста долговой нагрузки, перевалившей за 3,5 триллиона рублей, власти ищут способы экстренной реанимации финансового плана монополии. В списке мер, помимо продажи небоскрёба (подробнее о том, кто и за что краснеет ЗДЕСЬ) и сокращения штата, вновь возродилась идея приватизации «Федеральной грузовой компании». Казалось бы, логичное решение — избавиться от актива, получить кэш и закрыть бреши. Однако при детальном разборе выясняется: эта сделка в текущих условиях несёт в себе больше угроз, чем выгоды.
Как следует из сообщения монополии, погрузка за 12 месяцев прошлого года составила 1 млрд 115,8 млн тонн, что на 5,6% меньше год к году. Грузооборот за этот же период составил 2478,3 млрд тарифных тонно-км (-1,8%), грузооборот с учётом пробега вагонов в порожнем состоянии — 3075,1 млрд тонно-км (-1,2%).