Порты

В центре внимания федеральных СМИ на минувшей неделе была готовящаяся продажа здания Рижского вокзала и отсутствие решение по реализации таких активов РЖД, как ФГК и офис в «Москве-Сити». Транспортные издания писали о невозможности угольщиков и монополии договориться о системе «вези или плати», разночтениях в оценке промышленного индекса от Росстата и погрузки от РЖД и влиянии Тихоокеанской ЖД на добычу редкоземельных металлов в Хабаровском крае.  Об этих и других событиях читайте в обзоре прессы от Vgudok.

Февраль для российского (и не только) транспорта традиционно становится временем испытания на прочность. И дело не в суровых морозах или снежных заносах. Главный вызов прилетает листком отрывного календаря, причём лунного. В 2026 году Китайский Новый год выпадает на 17 февраля, и эта дата уже сейчас заставляет логистические цепочки между Россией и КНР вибрировать от напряжения. Пока в Поднебесной готовятся к гуляниям, в отечественных офисах и на складах идёт битва за место в контейнере. Те, кто не успел втиснуться в график до середины февраля, рискуют увидеть свои товары во второй половине марта.

Забота о безопасности и желание загрузить отечественные верфи — благие цели, критиковать которые занятие неблагодарное. Однако, когда «наверху» предлагают запретить заход в порты двух третей действующего флота, надеясь, что промышленность тут же построит десятки тысяч новых судов, это уже не политика, а какой-то экономический эксперимент. В условиях, когда строительство в России в разы дороже, а планов на замену 3,5 тысячи судов нет, этот «возрастной ценз» рискует обернуться пустыми водными путями, дефицитом перевозок и, самое главное, массовым переводом заказов из Петербурга и Астрахани — прямиком в Шанхай. 

Отечественное судостроение преодолело важный психологический и технологический рубеж. Со стапелей судостроительного комплекса «Звезда» в Большом Камне (Приморский край) в эксплуатацию «Совкомфлоту» передан головной танкер-газовоз ледового класса ARC7 «Алексей Косыгин». Событие, которое в текущих реалиях приобретает вес почти национального достижения: судно предназначено для обеспечения работы проекта «Арктик СПГ-2» в условиях жёсткого санкционного прессинга. Однако за торжественными реляциями скрываются новые вызовы — от технологической локализации до экологической ответственности.