Плацкарт РЖД ценнее самолёта. Кому по карману билет на поезд после октябрьской индексации на железной дороге

С 1 октября 2026 года регулируемые тарифы РЖД на проезд в плацкартных и общих вагонах выросли на 9,2% — таковы требования распоряжения Правительства РФ от 22 июля 2026 года № 1924-р. Однако реальный рост расходов для пассажиров может оказаться выше: в сегментах купе и СВ, не подпадающих под индексацию, стоимость формирует алгоритм перевозчика. Разбирались вместе с экспертами, почему железная дорога теряет статус доступной альтернативы авиации, и как изменение каналов продаж (маркетплейсы и чат-боты) влияет на прозрачность ценообразования.

На некоторых направлениях железная дорога давно перестала быть дешёвой альтернативой авиации. По словам Людмилы Каширской, доктора экономических наук и профессора кафедры аудита и корпоративной отчётности Финансового университета при Правительстве РФ, уже сейчас билет на поезд в определённом направлении может стоить в одну сторону 12 000 рублей, когда билет на самолёт туда и обратно 6000 рублей. И это ещё до того, как в силу вступило очередное повышение тарифов.

С 1 октября 2026 года проезд в плацкартных и общих вагонах поездов дальнего следования подорожал на 9,2%.

Повышение внеплановое: правительство ускорило индексацию, которая по графику приходилась на 2027 год, и закрепило её распоряжением от 22 июля 2026 года № 1924-р. Грузовые перевозки дорожают меньше, на 8,5%, то есть пассажир платит больше, чем бизнес. Предыдущее повышение было в декабре 2025 года, тогда цены выросли на 11,4%. Судя по параметрам, которые приводят СМИ, ещё по 9,2% тарифы вырастут с 1 января 2028 года и с 1 января 2029 года.

Официально речь идёт о социально значимом сегменте. И, как отметила в беседе с VG г-жа Каширская, именно в нём последствия будут заметнее всего.

«Повышение тарифов приведёт к падению пассажиропотока, поскольку это ударит как по внутренней мобильности трудовых ресурсов, так и замедлит экономическое развитие регионов, не имеющих авиасообщения», — говорит эксперт.

Не берёмся утверждать, что подорожание ограничится заявленными процентами. Повышение тарифов бьёт по плацкарту и общим вагонам и, если плацкарт подорожает на 10–20%, а зарплаты будут стоять на месте, для многих пассажиров поезд станет роскошью.

Традиционный довод РЖД и ФПК в пользу индексации — необходимость обновлять подвижной состав. Фото: Сергей Вершинин

Здесь и кроется главный социальный нерв истории. Для жителя региона без аэропорта поезд — это не вариант «подешевле», а единственный способ добраться до родных или до работы в другом городе. Даже сегодняшние цены доступны далеко не всегда.

«Сегодня наблюдать "адекватную" стоимость билетов можно только в "не пиковые фазы": между каникулами студентов и школьников, между праздниками. В связи с чем поехать на праздники или выходные к родным или попутешествовать по России практически не представляется возможным», — отмечает г-жа Каширская.

Традиционный довод РЖД и ФПК в пользу индексации — необходимость обновлять подвижной состав. Но эксперт сомневается, что пассажир может проверить, куда на самом деле уходят деньги.

«Пассажир не может верифицировать целевое использование средств, а индексация часто служит инструментом покрытия операционных убытков и обслуживания долга монополии, а не чистыми капитальными вложениями, так как структура затрат ФПК непрозрачна.

Путешествуя регулярно как пассажир, я не вижу сервиса на затраченные мною деньги.

Цены растут каждый год, а вагоны всё те же: как бы с заявленными индивидуальными занавесями, а по факту с оставшимися от них крючками, как бы с обновлёнными вагонами, а по факту с внедрёнными в состав, взятыми из металлолома, с проржавевшими туалетными комнатами, вагонами», — отмечает г-жа Каширская.

Вывод может казаться жёстким: кажется, мы просто оплачиваем сверхприбыли монополии, а не новые полки. Впрочем, это личные оценки пассажиров, а не результат проверки состояния парка.

Пока пассажиры считают рубли, РЖД выстраивают и собственный канал продаж. Госдума ещё в июле 2025 года приняла закон: электронные проездные документы можно оформлять только по договору с перевозчиком, и это правило распространяется на сторонние онлайн-платформы так же, как на сайты и приложения самих перевозчиков. Тогда же РЖД развивала партнёрство с маркетплейсами: соглашение с Wildberries компании подписали ещё в декабре 2024 года, и перевозчик заявлял, что билеты будут электронными и без его наценки.

Теперь это работает на практике: в конце августа 2026 года Wildberries в тестовом режиме запустил прямую продажу билетов на поезда дальнего следования, поставщиком выступает РЖД, а оформить поездку можно внутри маркетплейса без перехода на сторонние сервисы.

В РЖД развивают и другие цифровые каналы: в 2026 году компания тестирует продажу билетов на пригородные поезда через чат-бот в Мах, и, по её данным, в Западной Сибири через него уже оформили почти 380 тысяч билетов. Формально это меньше посредников и больше удобства. Но остаётся вопрос, не станет ли пассажиру труднее сравнивать цены и ловить выгодные предложения, когда каналов продажи становится меньше, а контролирует их тот же перевозчик, который сам формирует цену.

Есть и обратная сторона вопроса. Фиксированная индексация действует только в регулируемом сегменте, а цену билета в купейных вагонах и вагонах СВ формирует сам перевозчик, ФПК, с помощью динамического ценообразования. Формально эти вагоны остаются за рамками решения правительства.

Но г-жа Каширская не видит повода для оптимизма:

«На фоне роста издержек в регулируемом сегменте (плацкарт) и общего инфляционного давления алгоритм будет закладывать более высокую базовую стоимость».

Осенью ситуация может усугубиться из-за сезонного спроса. В пик спроса стоит ждать агрессивного роста — цены будут стремиться к верхней границе платёжеспособного спроса. Но в купе цены и так внушительные.

Летом, когда все поедут отдыхать, осенью, когда все поедут с юга, ценник может взлететь в 3–4 раза от базового.

Особенно беспокоит экспертов то, что у пассажира нет выбора. По словам г-жи Каширской, динамическое ценообразование — это просто способ забрать у пассажира деньги. Особенно там, где практически нет альтернативы, например, при поездке из регионов с отсутствием или ограничением авиасообщения, а также в период повышенного спроса на билеты, во времена «бензиновой нестабильности», когда единственным способом передвижения остаётся железная дорога.

В итоге государство называет плацкарт и общие вагоны социально значимым сегментом и индексирует тарифы на 9,2%. А в соседнем нерегулируемом сегменте алгоритмы в самый востребованный сезон могут поднять цену в разы. Если опасения оправдаются, то уже следующей осенью вопрос «поезд или самолёт» для многих россиян будет решаться не удобством, а тем, что ещё осталось в кошельке.

От кабины локомотива до сталеплавильного цеха, от кабинета логиста до угольного забоя: подпишись на эти каналы и будь в курсе главных отраслевых новостей — Vgudok (о железных дорогах и не только), Vgudok_PRO (о главных деловых новостях транспорта), ПРОметалл (о металлургии и металлах), CoalSlow (о добыче и экспорте угля)  

Михаил Задорожный