Не делай добра — не получишь зла. Пилоту, посадившему лайнер со 167 людьми в поле, вновь предъявили обвинение: ущерб вырос до 127 млн и стремится к 171 млн

Сергею Белову, посадившему в сентябре 2023 года Airbus A320 со 167 людьми на борту в пшеничное поле, вновь предъявлено обвинение. Сумма ущерба в деле выросла до 127 млн рублей, при этом «Уральские авиалинии» заявляют, что претензий к пилоту не имеют, а убытки возмещены страховкой. Vgudok разбирает, как командир, спасший жизнь пассажиров, оказался заложником системы, где потерпевший молчит, а обвинение продолжает множить нули в материалах дела.

Герою, как правило, положено получать цветы, а не повестки. Но Сергею Белову, командиру Airbus A320, посадившему в сентябре 2023 года лайнер в пшеничное поле и вернувшему на землю всех, кто был на борту, достался второй тираж обвинительного заключения. Статья прежняя, часть 1 статьи 263 УК, однако в этот раз чек подрос: осенью 2025-го следователи насчитали 118,9 млн рублей ущерба, теперь счётчик остановился на 127 млн. Лопасти вентилятора, тормоза, колёса — лайнер, спустившийся с небес на пашню, обошёлся в кругленькую сумму.

Потерпевшая сторона, которой положено требовать компенсацию, ведёт себя как наблюдатель на чужих похоронах. «Уральские авиалинии» заявили агентству URA.RU:

«Авиакомпания «Уральские авиалинии» не имеет имущественных претензий к бывшему пилоту Сергею Белову и не предъявляла ему исковых требований в рамках уголовного дела, связанного с авиационным происшествием в сентябре 2023 года. Ущерб, причинённый авиакомпании в результате авиационного происшествия, возмещён страховыми компаниями».

Получается потерпевший без претензий, ущерб без истца и счёт без получателя.

Сам Белов утверждает, что перевозчик продолжает передавать в Следственный комитет бумаги с оценкой убытков, в авиакомпании называют это ответом на запрос. Подсчёты тоже живут своей жизнью: по версии пилота, если прибавить к деталям ещё 44 млн за уборку снега, охрану, аренду поля и выплаты пассажирам, выйдет уже 171 млн. Его защита добавляет, что цифры рисовала частная оценочная контора, повреждённые детали к делу не приложили, а на просьбу о новой экспертизе следователи ответили отказом. Такой расчёт, как говорят в народе, шит белыми нитками, и шов отлично виден даже на расстоянии.

Напомним, с чего всё началось. 12 сентября 2023 года рейс Сочи — Омск пошёл по сценарию, который отрабатывают на тренажёрах и не желают увидеть в жизни: отказала гидросистема. Экипаж развернулся к Новосибирску, топлива, по версии следствия, не хватило, и Белов выбрал ровное поле в Убинском районе вместо болот и лесов. Из 167 человек к врачам обратились пятеро, остальные вышли на землю своими ногами. Герой России Дамир Юсупов, посадивший когда-то самолёт в кукурузу под Жуковским, тогда публично похвалил экипаж. Сегодня на вопрос о Белове он отвечает коротко: «Без комментариев». Молчание в таких случаях красноречивее любого интервью.

Дальше начинается история, которую можно назвать вечным двигателем юриспруденции. В ноябре 2025 года омский суд вернул дело прокурору, областной суд с этим согласился. Заместитель генпрокурора Игорь Ткачёв добился пересмотра в Верховном суде, дело ушло в Восьмой кассационный суд в Кемерово, и в августе 2026-го оно снова вернулось к следователям: переводить иностранные документы, пересчитывать ущерб и заново обосновывать, кого считать потерпевшими.

Самолёт "Уральских авиалиний" совершил аварийную посадку на грунт в 12 сентября 2023 года. Фото: РИА Новости

Пассажиры, к слову, потерпевшими себя не видят. Несколько человек пришли в суд защищать пилота и подали возражения против обвинения, а 52 коллеги бывшего пилота, по словам самого Белова, «держат его на плаву морально и деньгами». Дело, как бумеранг, возвращается к тому, кто его бросил, а запускающий, судя по всему, не собирается выпускать его из рук.

Версия следствия известна: при отказе одной гидросистемы нужно было садиться в Омске, а командир потянул к Новосибирску. В Следственном комитете объясняли, что долгое расследование связано с проверкой, не диктовала ли решение командира инструкция самой авиакомпании. По нашей версии, это и есть главный нерв дела: если в правилах перевозчика нашлись строки, подталкивающие экипаж лететь дальше, то на скамье рядом с пилотом должны появиться и те, кто писал эти строки. Пока же место для единственного подсудимого выглядит куда удобнее. Эксперты во мнениях расходятся: бывший замминистра гражданской авиации СССР Олег Смирнов называет посадку «профессиональным чудом», а заслуженный пилот Юрий Сытник героем Белова не считает, но добавляет: «Он никого не убил».

Для героев с неудобной биографией это уже традиция.

Командира сгоревшего в Шереметьеве Superjet Дениса Евдокимова в 2023-м отправили в колонию-поселение на шесть лет. Он настаивает, что самолёт поразила молния, и системы управления вышли из строя. Пилота «КрасАвиа» Евгения Внукова после посадки Ан-24 в Черемшанке в 2020 году тоже обвинили, хотя никто не пострадал, а он говорил: «Мы возим людей и несём за них ответственность».

На железной дороге такие сюжеты знакомы не понаслышке: VG ещё в 2020 году разбирал, как в РЖД «назначают крайних», когда машиниста записывают в виновные, а вопросы к тем, кто выпустил состав с отключёнными тормозами, повисают в воздухе.

Если сложить все детали, картина получается нерадостная. Формально виноватый есть, пострадавший молчит, а заявитель остаётся в тени, как опытный кукловод за кулисами. Если командира накажут за решение, принятое в минуты, когда топливо тает быстрее надежды, то в следующий раз пилоту придётся держать на коленях сразу два калькулятора: один для керосина, другой для статьи 263 УК.

От кабины локомотива до сталеплавильного цеха, от кабинета логиста до угольного забоя: подпишись на эти каналы и будь в курсе главных отраслевых новостей — Vgudok (о железных дорогах и не только), Vgudok_PRO (о главных деловых новостях транспорта), ПРОметалл (о металлургии и металлах), CoalSlow (о добыче и экспорте угля)  

Александра Митина