Купил билет — не значит улетел. Стоит ли пассажирам РЖД переживать из-за планов Минтранса узаконить овербукинг в небе

Минтранс обсуждает легализацию овербукинга — продажи билетов сверх числа мест в самолёте. Глава ведомства Андрей Никитин обещает прописать систему гарантий: компенсации, альтернативный вылет и защиту льготных категорий. Против инициативы выступают туроператоры и Союз пассажиров, предлагая взамен «лист ожидания». Мы разобрались, почему авиакомпании идут на этот шаг и чем такая модель отличается от железнодорожной.

«В сентябре начнём это обсуждать вместе с авиакомпаниями, с сообществами, которые отвечают за права потребителей. Я думаю, до конца года», — отметил г-н Никитин, отвечая на вопрос журналистов, когда планируется узаконить практику.

По словам министра, разрешать сверхбронирование планируют только на маршрутах с высокой частотой рейсов — чтобы пассажира, которому не хватило места, можно было оперативно отправить следующим самолётом. В пакет гарантий должны войти денежная компенсация, альтернативный вылет, питание и комфортные условия ожидания, а для льготных категорий пассажиров — отдельная защита.

Конкретные суммы выплат и предельное время ожидания пока не определены. А жаль.

Как именно будут считать компенсации, пояснил президент Национального исследовательского центра перевозок и инфраструктуры Павел Иванкин:

«Правительство либо Министерство транспорта будет определять нюансы применения этого закона, и это будет отражаться уже в политиках непосредственно самих авиакомпаний. Могут предложить ближайший рейс, который идёт вслед, либо договариваться на предмет комфортного ожидания, возможных компенсаций. Насчёт автоматической выплаты — в текущей международной практике работают по заявлениям. Это типовое заявление, которое должен заполнить пассажир, в рамках которого авиакомпания оставляет за собой право проведения определённого расследования, чтобы проверить, был ли пассажир вовремя зарегистрирован, был ли куплен билет и так далее», — рассказал Иванкин информационной службе «Вести».

То есть пассажиру, которому откажут в посадке, придётся не автоматически получать выплату, а самому писать заявление и ждать проверки — а окончательная сумма компенсации, по словам Иванкина, должна быть «удовлетворительной».

Логика чиновников Минтранса вполне объяснима: по статистике, 5–10% пассажиров не приходят на регистрацию, и авиакомпании хотят закрывать эти пустующие кресла легально, а не как сейчас — на свой страх и риск. Исполнительный директор агентства «Авиапорт» Олег Пантелеев и вовсе считает, что легализовать эту практику стоило раньше:

«Не для того, чтобы дать авиакомпаниям карт-бланш вести любую коммерческую политику, которая им нравится, а чтобы была чётко предусмотрена ответственность перевозчиков перед пассажирами за тот дискомфорт, когда человека не пускают на борт. К легализации овербукинга нужно относиться не как к тому, что государство поощряет потенциально дискомфортную практику, а как к факту защиты прав потребителей», — сказал Пантелеев нашим коллегам.

Пока понятия «овербукинг» в российском законодательстве не существует

Согласны с этим далеко не все. Президент Российского союза туриндустрии Илья Уманский напоминает, что для туроператора авиабилет — только часть турпродукта: к моменту вылета уже может быть оплачена гостиница, трансфер и экскурсии, зачастую по невозвратным тарифам. Компенсация самому пассажиру убытки туроператора никак не покрывает.

Это не отвлечённые споры экспертов — уже сейчас, без всякого закона, пассажиры сталкиваются с овербукингом и судятся с перевозчиками. Летом 2026 года Архангельский областной суд обязал авиакомпанию выплатить местной семье более 500 тысяч рублей: в августе 2023-го супругов с двумя детьми не пустили на рейс Сочи — Москва — Архангельск, хотя они успели к стойке регистрации, а вместимость самолёта была 198 человек — при этом на борт пустили только 192 пассажиров, а восьмерым отказали.

Перевозчик настаивал, что семья опоздала, но доказать это не смог. В сумму компенсации вошли стоимость билетов, неустойка, моральный вред, судебные расходы и штраф — по данным «Финансов Mail». Похожие истории — не редкость: в 2025 году жительница Петербурга столкнулась с овербукингом трижды за одну поездку, а Роспотребнадзор уже штрафовал перевозчиков за эту практику на рейсах из Самары и в Новосибирской области.

Ещё жёстче настроен председатель Союза пассажиров России Кирилл Янков. Он предлагает не путать два разных случая. Один — вынужденный: самолёт заменили на меньший или на рейс не успели пересесть транзитные пассажиры с задержанной стыковки. Тут овербукинга, по сути, и нет, это форс-мажор. Другой — когда авиакомпания сама, заранее и осознанно, продаёт билетов больше, чем в самолёте кресел, просто в расчёте, что кто-то не придёт. Вот второй случай, по мнению Янкова, легализовать нельзя в принципе — это подмена коммерческого риска обманом пассажира.

«Существует другой способ дозагрузки рейса при неявке пассажиров. Это известная ещё в СССР «подсадка», или современный «лист ожидания» — применяемый, например, на поездах. Пассажиры, не сумевшие купить билет из-за полной загрузки рейса, ждут у стойки регистрации, и как только регистрация заканчивается, им оформляют билет, и они успевают на посадку. Вот такую практику, в отличие от овербукинга, легализовать нужно», — считает г-н Янков.

Ни РЖД, ни автобусные перевозчики, ни гостиницы такой практикой не пользуются — билет гарантирует место. Причина не в благородстве, а в другой экономике перевозок. У авиакомпаний острая конкуренция за каждое кресло при ограниченном числе бортов и рейсов, а недозагруженный самолёт — это прямые потери, ради которых перевозчики готовы рисковать репутацией. У поезда состав тоже не резиновый, но подобной остроты дефицита мест на массовых направлениях в России попросту нет.

Система ЖД тарифов и возвратов строилась вокруг гарантии: одно место — один пассажир, а не вокруг ставки на статистику неявки.

Возникает логичный вопрос — что делать пассажиру уже сейчас, до принятия закона? Понятия «овербукинг» в российском законодательстве по-прежнему нет, но это не значит, что перевозчик ничего не должен: продав билет, он заключил договор перевозки, и, не пустив на рейс, этот договор нарушил. Если у выхода на посадку вдруг говорят, что «мест нет», юристы советуют требовать письменное подтверждение отказа с указанием причины, настаивать на ближайшем альтернативном рейсе или полном возврате стоимости билета и сохранять чеки на все дополнительные расходы — их тоже можно требовать компенсировать.

Если перевозчик отказывается решать вопрос на месте, следующий шаг — письменная претензия: по закону авиакомпания обязана ответить на неё в течение 30 дней. Есть и способ снизить сам риск — проходить онлайн-регистрацию как можно раньше, поскольку часто именно тех, кто зарегистрировался последним, снимают с рейса в первую очередь.

Тем не менее, если эксперимент в небе и правда обернётся для пассажиров защитой, а не новым поводом сидеть в зоне ожидания, где гарантия, что через пару лет за своё место не придётся побороться и в вагоне поезда?

От кабины локомотива до сталеплавильного цеха, от кабинета логиста до угольного забоя: подпишись на эти каналы и будь в курсе главных отраслевых новостей — Vgudok (о железных дорогах и не только), Vgudok_PRO (о главных деловых новостях транспорта), ПРОметалл (о металлургии и металлах), CoalSlow (о добыче и экспорте угля)  

Александра Митина