Угнать поезд РЖД. Можно ли украсть локомотив или вагон, если контроль слабый, а ты смелый

Опубликовано 19 февраля 2021

Принцип «тащи с завода каждый гвоздь, ты здесь хозяин, а не гость!» проверен годами и оправдан всеми, кто хоть раз присвоил себе что-то «казённое». Но одно дело увести с работы щебень или крепежи от рельсов. И совсем другое — украсть локомотив. Воображение отказывается рисовать картину того, как лихой железнодорожник уводит из-под носа начальства такую махину. Но умельцы доказали, что украсть «тягач» можно частями. 

Пользователь сети Алексей Ермолин описал случаи, которые сам наблюдал на железной дороге. Будучи сотрудником ревизионной службы тогда ещё совсем молодой компании  РЖД (делаем вывод, что действия происходили в начале 2000-х), он наблюдал за исчезновением в никуда поломанных локомотивов. 

Любой локомотив, а тем более тепловоз, состоит из огромного количества различных материалов, каждый из которых чего-то да стоит. Достаточно сказать, что чермета со среднего электровоза можно сдать на десятки тонн, пишет автор материала. А ведь есть ещё и медь, и ряд других материалов. Главное — знать, как разобрать и реализовать. 

Пик хищений металла из депо, где отстаивались «старенькие» локомотивы, пришёлся на лихие девяностые и начало нулевых. Тогда этим видом воровства промышляли наркоманы и выпивохи. Кому на дозу, кому на поллитровку, вспоминает Алексей. И чаще всего поимка таких ходоков за металлом заканчивалась ничем. Задерживали, отпускали. Жалко же сажать человека за кучу железного мусора.

«Сотрудники линейного отдела, выяснив, что мусор никак не стоит больше 1100 рублей, выпинывали этих спившихся татей подальше от своей конторы. Опустившиеся разбойники больше смешили, чем вредили, а вот когда железнодорожное имущество разворовывалось вполне официальными сытыми лицами, то никакого юмора быть уже не могло», — вспоминает бывший железнодорожник.

Правда, одно дело, когда наркоша тащит железку, и совсем другое, когда пропадают в никуда локомотивы, которые можно было использовать в качестве запчастей для ещё живых и активных собратьев по дороге. В 2003 году с образованием РЖД в депо по всей стране начались проверки и инвентаризация. Тогда и вскрылось, что с локомотивным парком дела обстоят не ахти. В связи с этим руководство холдинга  потребовало провести во всех депо, которые имели на своем балансе подвижной состав, детальную сверку. Автора рассказа как раз и отправили в командировку для проведения этой работы.

«За два месяца поездок я выяснил, что практически все электровозы в таких местах отстоя были разворованы просто наглухо», — рассказал бывший сотрудник РЖД.

«Оставались только остовы и вся тяжелая ходовая часть. Как велась охрана, почему столько лет никто не знал о хищениях, кто ответственен — эти вопросы остались без всякого ответа. Один из начальников одной из баз вообще оправдывал исчезновение всего металлического внутри локомотивов организованными и хитрыми действиями местных цыган. И это была ерунда по сравнению с тем, что с баз запаса исчезло целых четырнадцать электровозов».

Вопросы в первую очередь возникли к начальникам депо. Без их визы и ещё кипы документов электровоз распилить и вывезти невозможно. Следовательно, пилили машины те, кто был в курсе всего делооборота, и без руководства депо здесь не обошлось. История автора закончилась типично для корпоративных расследований в РЖД: нашли козла отпущения. Точнее, простите за каламбур, козу. Виноватой назначили женщину-инженера, которая вела телеграммную переписку с базами запаса и теоретически могла напутать (или подшаманить) номера локомотивов. Доказать это почти невозможно, но никому, похоже, это и не было нужно.
Вопрос «как украсть локомотив» для редакции vgudok.com остался без ответа и за разъяснениями мы обратились к одному из бывших работников компании, которая занималась куплей-продажей подвижного состава на вторичном рынке. И вот что он нам поведал. 

«Что такое "угон"? Это самовольное завладение транспортным средством (т.е. и вагоном) без цели хищения или самовольная поездка на нём. В советские годы были такие случаи (см. фрагмент газеты "Октябрьская магистраль" от 1987-го года), но тогда о каком-то хищении речь не шла — ну куда ты вагон этот денешь?

Когда страна вступила в эпоху рыночных отношений, вагон, как и любой товар, стал объектом купли-продажи. Соответственно, появилась возможность хищения таковых. Сделать это было достаточно просто до недавнего времени, когда ещё не было автоматизированного банка данных парка вагонов (АБД ПВ). Каждый вагон имеет электронный паспорт, который формируется при регистрации вагона в Росжелдоре (а ранее — в ОАО "РЖД"). Если у вагона не было восьмизначного номера, то данный номер вагону присваивается.

Получив уведомление о регистрации вагона, новый собственник едет на станцию дислокации и начальник станции на основании этой телеграммы, убедившись в наличии вагона на станции, даёт телеграмму в службу перевозок о введении в т.н. "повагонную модель" этого номера по этой станции. То есть номер теперь "привязан" к сети дорог "пространства 1520" и все операции с ним (постановка в поезд, погрузка, выгрузка и т.п.) будут фиксироваться в ГВЦ ОАО "РЖД".

Другое дело, если такого номера у вагона нет.


Его тоже можно поставить в поезд, оформив перевозочные документы определённым образом, но при этом "электронный след" в ГВЦ ОАО "РЖД" практически не виден.

То же самое с локомотивами: если даже его восьмизначный номер когда-то был отмечен при ежегодной переписи подвижного состава, то ничего не мешает, к примеру, приехать на станцию дислокации на отдельном локомотиве резервом (к примеру, для выполнения манёвров на базе запаса или деповских путях), затем просто подцепить этот локомотив и увезти в определённое место.

На графике движения поездов просто будет отметка, что резервный локомотив был на этой станции, но никаких сведений о прицепке другого локомотива не будет. Для того чтобы эта операция состоялась, даже не надо ставить в курс дела поездного диспетчера — достаточно того, что на базе запаса разрешат (или не заметят) прицепку второго (третьего, четвёртого) локомотива. Главное — не переборщить с количеством выводимых в небытие локомотивов: число их осей не должно превышать сорока, чтобы резервный номер поезда был присвоен обоснованно.

Выяснится отсутствие лишь при натурной сверке парка базы запаса с данными, которые есть в локомотивном депо. Но к этому моменту следы локомотива уже потеряются. Установить, когда и куда его вывезли, скорее всего, не удастся. Далее всё более-менее просто. Все предприятия по разделке подвижного состава в лом — в частных руках. С частником всегда можно договориться о сдаче единицы подвижного состава в лом «мимо кассы», — резюмирует наш собеседник и с сарказмом задаёт вопрос:

«Вы ещё удивляетесь, почему руководители некоторых предприятий на ж.д. при относительно скромных зарплатах разъезжают на шикарных машинах?».

То, что угоняют не только автомобили, велосипеды и самосвалы, мы регулярно отмечаем в наших криминальных дайджестах. Автор рассказа Алексей Ермолин каких-то основательных выводов не делает, просто констатирует сам факт хищений на железной дороге. В целом, ничего удивительного тут нет. В такой огромной семье, как РЖД, «щёлкать» не стоит — уведут из-под носа и кусок рельса, и поезд. Остаётся уповать на то, что эффективные менеджеры в монополии трудятся не только на ниве тяги, тарифов и перевозок, но и безопасности. И чем эффективнее будет их работа, тем меньше будет у нас поводов для таких эффектных текстов.

Транспортные новости российских мегаполисов и мировых столиц ищите в нашем разделе ГОРОД, лучший фото- и видеоконтент на нашей странице в Instagram  

Владимир Максимов, Захар Максимов