(Пере)спать на вокзале. «Ночная» инструкция vgudok.com для любителей острых ощущений и рельсовой романтики

Опубликовано 30 ноября 2017

Вам надо переночевать в столице, а денег негусто. Ну, или документы не в порядке – в гостиницу не сунешься. И город готов предложить вам массу вариантов – от лютых до комфортных.

Вариант первый  – для пришлых бомжей, не знающих кодов в подъезды, или для залёток без копья.

Это электрички.

Ярославский вокзал, начало второго ночи. Встали у перронов на мертвый якорь электропоезда, что первыми отправятся рано утром в путь из Москвы. Уже убрались уборщики, гремя совками и зычно переговариваясь на южных языках, уже прошёл по составу бдительный помощник машиниста и скучающие патрули ушли с перронов в тепло. Это ваше время.

Отжав двери, попадаете внутрь. Первое время там даже не холодно. Потом зябко, неудобно, стрёмно. Хотя больше от отсутствия навыка. Часа три у вас есть.

Следующая возможность не лишена изыска и налёта романтичности, а иногда, если вдруг вы решили пустить пыль в глаза какой-нибудь бродяжке, также мыкающейся по вокзалам, и пафоса, и эротизма, и мачизма, и театральности.

Это поезда дальнего следования в отстойниках.

Подходишь на вокзале к охраннику, с вида незлобливому.

- Слышь, зёма… Я это… Где бы переночевать, чтоб недорого, ага?

Мы не пойдем на Каланчёвку, традиционное место сбора всех приблудных, но не безденежных. Я же обещал вам и негу, и корчи, и восторги, и пафос. Мы идём на Рижский.

Если вы прошли фейс-контроль и смахиваете на подгулявшего командированного средней руки, «зёма» объяснит, как пройти в отстойник и сколько дать на лапу тамошнему часовому.

- Там покажут… – добавит он.

Но если вы не «пиджак», не «терпила» или уже ночевали там, то дорогу знаете и сами.

Потому что нет в России забора без лазейки. А нет лазейки – есть калитка. А отмычка от сердца сторожа, как универсальный ключ железнодорожника, всегда должна быть с собой. Если сердце – кошелёк…

Мы не пойдем на Каланчёвку, традиционное место сбора всех приблудных, но не безденежных. Я же обещал вам и негу, и корчи, и восторги, и пафос. Следовательно, мы идем на Рижский.

Здесь не надо вступать в разговоры. Надо загодя прийти на вокзал и дальше, спрыгнув с перрона, двигаться в сторону эстакады. Потому что пути не перегородишь.

Охраннику, если нарветесь на него, – от полтинника до сотни. С человека. Если, конечно, вы не вызовете подозрения.

Стук в вагон.

Тишина.

Повторим, в служебном купе горит свет и слышны голоса.

Выходит проводница.

- Вы не Маша? – работаю под дурака.

- А вам только Машу? – поддерживает игру она.

- Да не… Забыл вагон, где ночевал… Мне до утра…

Так и хочется добавить: «Мадам! Же не манж па сис жур! Гебен мир зи битте этвас копек!»

Но это перебор, как при игре в очко. НеМаша враз насторожится и отправит вас от греха подальше.

Место в купе – от трехсот до пятисот. В тепле. На матрасе. Правда, без белья. Есть кипяточек. И, если вагоны современные, работает туалет!

Раньше-то, граждане, на вокзал али за угол бегать приходилось. Не набегаисси…

Но предположим, что вдруг захотелось вам кутнуть – живём-то однова!

И вам предложат, граждане, СВ.

СВ!

О, боги мои олимпийские!

Начиная от штуки. От тысячи рублей.

Я почему, граждане, говорю вам за Рижский?

Потому как тут интеллигентно. Не так людно, как на Каланчёвке. И купе почище, и бальзам Рижский чёрный, если надо, найдут, и вообще – Европа.

Мужчина оргии  либо организует, либо пресечёт с помощью охраны.

Совершенно не факт, что вы попадёте в вагон именно рижского поезда: во-первых, они в Москве, сейчас, кажется, не ночуют, а во-вторых, здесь рядом отстойник Казанского вокзала. Но чёрный бальзам вам разыщут – были бы деньги.

В вагонах-ночлежках всегда дежурит и мужчина, мало ли какие фантазии взыграют у гостя, и захочется ему оргий! Так вот, мужчина оргии  либо организует, либо пресечёт с помощью охраны.

Проводники, пускающие на ночлег, как правило, делают это не только в погоне за копейкой, а ещё и по добросердечности, памятуя, в какой стране живём.

Гуманно это, граждане, или антигуманно?

И, если страна наспех схвачена, слатана наживую строчкой железнодорожных ниток, держится ими, не распадается, не логично ли, что все, что человеку необходимо, вы найдёте на вокзалах и полустанках?

Чем же плохо, если вагоны-ночлежки до последнего времени существовали вполне официально, только деньги там брало себе МПС?

Например, в Домодедово. Говорят, был и на Павелецкой. Да мало ли…

Я выхожу около четырёх.

Ночь. С детства знакомый, тревожащий душу и такой домашний одновременно, запах уголька из топок. Свистки. Лязги. Кто-то бормочет со столба:

- Седьмой! Седьмой! Внимание седьмому!

Игорь Воеводин, специально для vgudok.com